Знакомые и неизвестные братья Меркель. The well-known and unknown Merkel Bros (Продолжение).

(Начало статьи)

Gewehr-Fabrik Bernhard Merkel, Suhl

 

Дом Бернарда Меркеля наWolfsgrube, 16 с пристроенным к нему цехом. Фото: germanhuntingguns.com

 

Бернард Эмиль Меркель (Bernhard Emil Merkel, 1.11.1874 — 30.12.1954), ещё один сын Фридриха Эрнста Фердинанда, 8 января 1900 года получил разрешение городских властей Зуля на строительство дома по адресу: Wolfsgrube, 16. 21 сентября 1903 года он запросил разрешение на строительство цеха в качестве пристройки к дому и уже через неделю получил положительное решение. Цех дважды расширялся: в 1905 и 1908 годах. В 1930 году там трудились 12 работников. У Бернарда Меркеля размещали заказы известные компании Германии, продававшие оружие под своими торговыми марками: Ludwig Schiwy, H. Barella, Gustav Genschow & Co, Eduard Kettner, Emil Zehner, Akah, Emil Kerner & Sohn, O.Geyger & Co, Waffen Schmidt и др. Бернард Эмиль слыл хорошим охотником и наверняка понимал, что требовалось коллегам по увлечению. За ним числились два патента (D.R.P.) на детали механизма пистолета: № 334083 (1908 г., в соавторстве) — на загрузочное устройство (Ladevorrichtung) и № 584070 (1913 г.) — на предохранитель (Hammersicherung).

Клейма Бернарда Меркеля.

 

Предприятие Бернарда Меркеля производило охотничье оружие до конца войны под торговой маркой Bemesu (BErnhard MErkel SUhl). Использовались клейма B. MERKEL SUHL, Bemesu и/или клеймо BM в разных вариантах исполнения. В 1945 году домой вернулся сын Фриц (27.08.1906 — 28.04.1976), ранее призванный в армию и единственный из троих детей Бернарда Меркеля ставший оружейником. Далее была работа в частном порядке и с 1949 года — сборка оружия в составе снабженческо-сбытового кооператива оружейников BÜHAG. В коммерческом регистре Тюрингии последняя запись о фирме Бернарда Меркеля датирована 1952 годом. Ниже представлена часть каталога Bernhard Merkel, Gewehr-Fabrik, Suhl, касающаяся моделей оружия (все снимки «кликабельны»). Неизвестно точно, когда он выпущен, но по ряду косвенных признаков — это самое начало 20-х годов прошлого века. Каталог интересен тем, что на примере представленных моделей можно проследить особенности и тенденции в развитии зульского оружейного дела незадолго до его упадка, вызванного экономическим кризисом. Помимо моделей оружия, содержащих традиционные для немецких мастеров образцы оружейной механики, в каталоге имеется описание весьма редких для Зуля конструкций, например, ружей с дроплоками или с системой Бизли-Пёрдэ.

 

 

Первый раздел каталога посвящён двуствольным ружьям центрального боя с внешними курками и усиленными затворами (Zentralfeuer-Doppelflinten mit Hähnen u. verstärkt. Verschlußstück). Это модели I (№№ 1,2,3) и II (№№ 4,5) с замками льежского типа (боевая пружина за курком) и «тройным» запиранием, в котором к рамке, заходящей на 2 подствольных крюка, добавлен верхний узел в виде «кукольной головы» или болта Гринера. Меркель назвал эти модели «двустволками Скотта» (Scott-Doppelflinte), вероятно, памятуя о  том, кем была изобретена нижняя рамка запирания с приводом от верхнего рычага (W.M. Scott, патент № 2752 от 1865). Обе модели рекомендовались профессиональным охотникам, для которых, помимо простоты и надёжности, немаловажными являлись вес и цена. На те же колодки за дополнительные 45-50 марок могли быть установлены нарезные стволы.

 

 

Бескурковые «самовзводные» двустволки были представлены моделями III (№№6-8) и IV (№№9-11) системы Энсон-Дили (Selbstspanner-Doppelflinten System Anson & Deeley). Они имели тройной затвор Скотта-Гринера, замки-бокслоки с нижними шепталами, сигнальные штифты (указатели взведения) сверху и автоматический предохранитель на хвостовике колодки. Оба дробовика были так называемой «машинной» выработки. Модель IV имела эжекторы. Аналогичную систему ручной выработки (Handarbeits) представляла модель V (№№ 12-14). Она имела верхний узел запирания в виде «кукольной головы» и болта Гринера, предохранитель мог располагаться сбоку (предохранитель Гринера). Помимо нарезных (штуцерных) стволов, ружьё могло комплектоваться коротким гладким стволом, предназначенным для охоты в лесу. Интересной особенностью была возможность заказать ствольный блок с боковыми «крыльями», какие обычно бывают на колодке. Ниже приведена фотография ружья Бернарда Меркеля, которое не соответствует описанию в каталоге. У него «крылья» на колодке и верхнее шептало. Ружьё имеет две даты отстрела: 8.1923 г. и 4.1954 г., но один набор клейм из донацистского периода и соответствующую нумерацию, а также клейма Bemesu на колодке и ВМ на крюке ствольного блока. Можно предположить, что с течением времени Бернард Меркель отошёл от классической системы Энсон-Дили в пользу варианта с верхним шепталом, ставшего стандартным для немецких производителей. На втором снимке внизу показана обычная для кооператива BÜHAG модель Зимсон 35, собранная мастерской Бернарда Меркеля в 1958 году.

Ружьё 16 кал. №4997 (1923 г.) под маркой Bemesu. Красным выделено клеймо BM. Фото: guns.ru

Ружьё 12 кал. BÜHAG с клеймом ВМ (выделено красным) № 8243, 1958 год. Фото: guns.ru

 

 

Раздел садочных (Taubenflinten) ружей открывает модель VI (№№ 15,16). Ружьё системы Энсон-Дили с затвором Скотта-Гринера, усиленной колодкой с боковыми «крыльями», боковыми (поворотными)  указателями взведения и автоматическим предохранителем на хвостовике колодки, с эжекторами или без. Модель VII (№ 17) — это курковое садочное ружьё с усиленной колодкой, затвором Скотта-Гринера, боковыми «крыльями» и стволами из лучшей стали.

 

Следующее ружьё — модель VIII (№№ 18,19). Taubenflinten mit herausnehmbaren Schlossen означает «садочное ружьё со съёмными замками». В каталоге написано, что это ружьё «системы Энсон-Дили». Явная ошибка! Системы Энсон-Дили со съёмными замками в природе не существует. Совершенно очевидно, что речь идёт о дроплоках системы Дили-Тейлора (см. фото ниже). В качестве верхнего узла запирания могла быть «кукольная голова» с болтом Гринера или задвижка Пёрдэ. Ружьё с сигнальными штифтами, боковой поддержкой стволов (крылья) и автоматическим предохранителем на хвостовике колодки или сбоку (предохранитель Гринера). Модель VIII с каталожным номером 19 имела эжекторы.

Ружьё, аналогичное модели VIII. Изготовлено для Карла Кормеса (Karl Kormes) из Лейпцига. Фото: Т. Кварацхелия

 

Модель IX (№№ 20-22). Садочное ружьё «системы Holland-Holland» с замками на боковых основаниях (Taubenflinten System Holland-Hollandmit mit Seitenschlossen). Могло быть с верхним запиранием 3-х видов: «кукольная голова» и болт Гринера, болт Гринера, задвижка Пёрдэ. Ружьё с эжекторами или без, с боковой поддержкой ствольного блока или без неё, цевьё с кнопкой или клавишей (Энсон или Дили-Эдж).

Модель IX 16 кал. №5722, 1925 г. Фото: feine-jagdwaffen.de

Модель IX 12 кал. №5975, 1927 г., эжекторы, верхнее запирание Пёрдэ. Первое из пары, изготовлено по заказу S. Winiecki из Познани. Фото: guns.ru

Один из зульских вариантов замка «системы Holland-Holland».

 

Модель X (№№ 23-25). Taubenflinten System «Purdey» — садочное ружьё системы Бизли-Пёрдэ (self opening action). Могло быть с эжекторами или без. Верхнее запирание Гринера или Пёрдэ. Самое дорогое ружьё в каталоге Бернарда Меркеля. Самое интересное, что этот каталог — пока единственное документальное свидетельство того, что ружья системы Бизли-Пёрдэ выпускались в Зуле, равно как и ружьё O. Geyger & Co, пожалуй, единственное материальное доказательство этого факта.

Ружьё, аналогичное модели X. Изготовлено для O. Geyger & Co. Berlin.

Замок «немецкого Пёрдэ».

 

 

В разделе Selbstspanner — Doppelbüchsen («Самовзводные двуствольные штуцеры») представлена модель XI (№№ 26-28) системы Энсон-Дили с мощной колодкой и верхним запиранием Гринера для самых тяжелых нагрузок. Ружья с каталожными номерами 26 и 27 предполагают возможность установки запирания Гринера в сочетании с затвором «Stabil», который обеспечивает эффективную защиту от боковых нагрузок. Сигнальные штифты сверху или указатели взведения сбоку, разнообразные калибры. Производитель гарантировал разброс 6-8 см на 80 м и попадание хотя бы одной пули в круг 12 см при стрельбе на 150 м. Затвор «Stabil» мог быть применён на любом ружье -«переломке» за 25-40 марок сверх каталожной цены. Ружьё № 28 — курковый штуцер в разнообразной комплектации — от дешёвой до самой дорогой.

Модель XI c затвором «Stabil». Фото: germanhuntingguns.com

 

 

Курковые тройники (Hahn-Drillinge) представлены моделями XII (№№ 29-32), XIII (№№ 33-35), XIV (36-39), XV (40-44) с нижним нарезным стволом. У моделей XII и XIII нижний или боковой рычаг запирания. Верхний ключ служит для переключения правого курка на нижний нарезной ствол. При его повороте влево выдвигается небольшой ригель, благодаря которому внутренняя молотковая часть правого курка может ударить по бойку нижнего ствола (когда ригель задвинут, курок до бойка нижнего ствола не достаёт), а верхняя молотковая часть не доходит до бойка правого ствола, защищая от сдвоенного выстрела. Разнообразная комплектация, включая пенал для патронов в ложе и автоматический визир (поднимается при переключении на нижний ствол). Модели XIV и XV — курковые тройники с верхним ключом и болтом Гринера. Переключатель на шейке ложи, мог быть с предохранительной кнопкой.

Дриллинг, аналогичный модели XII. Фото: jagdwaffensammler.de

Дриллинг, аналогичный модели XIII. Фото:  auctions.maynardsfineart.com

 

«Самовзводный тройник самой проверенной конструкции» (Selbstspanner — Drillinge bewährtester Konstruktionen) — это модель XVI (№№ 45-47). Дриллинг с замками типа «Блиц» на нижней личине. Сигнальные штифты, предохранитель сверху или сбоку (предохранитель Гринера), боковая поддержка ствольного блока. Переключение на нарезной ствол, а также работа автоматического визира может осуществляться с помощью ползунка или маленького рычага, установленного на хвостовике колодки и вращающегося на своей оси. За 20 марок к базовой цене возможна установка шпаншибера для отдельного взведения замка нарезного ствола.

 

 

Модель VII (№№ 48-49). Дриллинг с замками на нижней личине в котором запирание и взведение осуществляется нижним рычагом (Bügelspanner — Drilling). Сигнальные штифты, предохранитель сверху или сбоку (предохранитель Гринера), переключатель на хвостовике колодки.

 

Модель VII и замки аналогичного тройника Bügelspanner — Drilling.

 

Модель XVIII (№№ 50-53). Selbstspanner-Drilling mit Seitenschlossen — «самовзводный» (взводящийся стволами при открывании) дриллинг с замками на боковых основаниях. Эти замки работают на верхние стволы, нижний (нарезной) ствол обслуживается замком на нижней личине. Затвор Скотта-Гринера с «кукольной головой», предохранитель сверху или сбоку (предохранитель Гринера). Переключение на нарезной ствол, а также работа автоматического визира может осуществляться с помощью защищённого (с кнопкой) ползунка или маленького рычага, установленного на хвостовике колодки и вращающегося на своей оси.

Модель XVIII. Фото: germanhuntingguns.com

Стандартный механизм зульского Selbstspanner-Drilling mit Seitenschlossen. Фото: W. Krause (sauerfineguns.com).

 

«Самовзводные» тройники системы Энсон-Дили (Аnson & Deeley-Selbstspanner-Drilling) представлены моделями XIX (№№ 54-57), XX (№58) и XXI (№№ 59-62) «машинной выделки». Затвор Скотта-Гринера, сигнальные штифты, предохранитель сверху или сбоку, переключатель в виде шибера или рычажка на хвостовике колодки. Возможна установка шпаншибера нижнего ствола. Модель XX с эжекторами дробовых стволов. Модель XXI имела 2 верхних нарезных ствола. Эта же модель могла комплектоваться ствольным блоком, в котором пулевой и дробовой стволы располагались вертикально, а второй пулевой ствол — слева сбоку. Такая компоновка приводила к небольшому удорожанию, но значительно снижала вес блока.

Дриллинг Bemesu 9.3х74R+9.3х74R/16 кал. с фальшдосками №6781, аналогичный модели XXI.  1938 год. Фото: forums.nitroexpress.com

 

 

 

«Вертикалки» (Bock-Gewehre). Модель XXII (№№ 63-65). Курковое комбинированное ружьё. Затвор либо с верхним (Toplever), либо с нижним (Roux Verschluss) рычагом, либо с верхним рычагом и болтом Гринера в качестве третьего узла запирания. Модель XXIII (№№ 66-69). Комбинированное ружьё с замками типа «Blitz» на нижней личине. Затвор с верхним (Toplever) рычагом и затвором Скотта-Гринера или затвором Скотта-Гринера с «кукольной головой». Предохранитель на шейке ложи. Модель XXIV (№№ 70,71). Комбинированное ружьё с взведением и запиранием нижним рычагом. Модификация № 71 с предохранителем (винтом) «а ля Тэшнер».  Модель XXV (№№ 72,73). Комбинированное ружьё с замками на боковых основаниях. Затвор Скотта-Гринера, предохранитель на шейке ложи или сбоку (предохранитель Гринера).

 

Комбинированное ружьё № 6854, модель XXII, кал. 20/ 7x65R. Изготовлено для L. Schiwy, Berlin в 1939 году. Фото: jamesdjulia.com

Комбинированное ружьё № 5335, модель XXIII, кал. 16/ .360. Изготовлено для Jos. Zeller из Дортмунда в 1924 году. Фото: jamesdjulia.com

 

Модель XXVI — курковое ружьё с 4 стволами: 2 нарезных и 2 гладких (Vierling). Модификация № 74 имела нижний рычаг запирания и «кукольную голову» в качестве верхнего узла запирания. Модификация № 75 — верхний рычаг запирания. Весьма непростая в изготовлении конструкция, тем не менее, была относительно недорогой. Ниже приведены снимки похожего ружья. В молотковой части курков имеются поворотные насадки. В зависимости от их положения, правый курок ударяет по бойку правого или нижнего (нарезного) ствола, левый — по бойку левого или верхнего (нарезного) ствола.

 

Фирлинг 16 x 16 x 9.3×57 x 22 LR. Изготовлен по заказу Карла Грюндига из Дрездена. Фото: jamesdjulia.com

 

 

Модели XXVII (№ 76) и XXVIII (№№ 77-80) представляли т.н. «оружие закрытых сезонов» (Schonzeit- Gewehre) — оружие во всех вариантах калибра .22, предназначенное для охоты на дичь, не имеющую регламентированных сроков охоты: кролики, некоторые виды хищников, виды, отнесённые к вредителям (перечень устанавливался местными законами).

 

Модель XXIX (№№ 81,82) — винтовка для стрельбы по движущимся мишеням с «падающим» затвором и шнеллером.

 

Магазинные карабины (Repetierbüchsen) по типу Маузер 98 были представлены моделями XXX (№№ 85-87) и XXXI (№№ 88,89) в различном исполнении. Однозарядные штуцеры (Birschbüchsen): модель XXXII №90 — «самовзводная» переломка (современное название — kipplauf) системы Энсон-Дили с верхним рычагом запирания и тройным затвором с «кукольной головой», №91 — с болтом Гринера, № 92 — с роговым наконечником цевья, № 93 — с запиранием нижним рычагом (как у модели XXVII), № 94 — курковый штуцер с падающим затвором и запиранием нижним рычагом, № 95 — курковый штуцер с верхним рычагом запирания и модель XXXIII №96 — «самовзводный» штуцер с «кукольной головой» или болтом Гринера в качестве верхнего (третьего) узла запирания, замок типа «блиц», цевьё с патентованной защёлкой, предохранитель сверху или сбоку (Гринера), сигнальный штырь.

Винтовка модели XXXI. Изготовлена по заказу O.Geyger & Co, Berlin. Имеет устройство, защищённое D.R.G.M. 20454.

Emil Adam. Selbstspanner-Birschbüchse по типу модели XXXII (№98).

Курковый однозарядный карабин (Birschbüchsen mit Hähne) по типу модели XXXII (№ 94).  Фото: germanguns.com

 

Модельный ряд Бернарда Меркеля не исчерпывался вышеперечисленными моделями. Компактное производство, не отягощённое серийным выпуском, несомненно опирающееся на более крупных производителей, могло делать что угодно. Ниже снимки не представленных в каталоге штуцера c легкосъёмными замками типа H&H, изготовленного по заказу  H. Barella, и самой обычной «вертикалки» 12 кал. с замками «блиц» на нижней личине.

Штуцер № 6303 кал. 9X57R. 1932 год. Фото: holtsauctioneers.com

«Вертикалка» Бернарда Меркеля № 6342.


 

 

 

 

 

Знакомые и неизвестные братья Меркель. The well-known and unknown Merkel Bros.

 

У любителей охотничьего оружия сочетание слов «братья меркель» ассоциируется с «вертикалками», выпускавшимися одноимённой компанией. Между тем эта компания (Waffenwerk Gebrüder Merkel) и другие предприятия, принадлежавшие представителям многочисленного семейства Меркель, до войны выпускали гораздо более широкую номенклатуру охотничьего оружия. Его описание — весьма сложная задача, которую никому пока не удалось решить до конца. Тут нужны общие усилия владельцев ружей и старых оружейных каталогов, на что, собственно, я и рассчитываю, начиная публикацию этой статьи…   

Ружьё 12 кал. №7014 под маркой Bemesu (Bernhard Merkel, Suhl). 1946 год.

 

На множестве великолепных экземпляров охотничьего оружия можно прочитать имя заказчика, а вот определить, кто его изготовил, удаётся не всегда, особенно когда нет соответствующих клейм. Германия в этом смысле — не исключение. Считается, что среди нескольких сотен оружейных мастеров Тюрингии было немало таких, кто мог изготовить ружьё, штуцер или карабин самого высокого качества. Похожесть оружия под разными именами принято объяснять «зульскими традициями» и тем, что детали для сборки поставляли несколько крупных производителей. Всё это так, но только отчасти. Анализ архивных документов и сравнение образцов оружия показывает, что между двумя мировыми войнами в Германии было несколько частных предприятий, которые выполняли заказы на изготовление охотничьего оружия высокого разбора. И, прежде всего, это предприятия, принадлежавшие членам многочисленной семьи Меркель.*

*Все факты, касающиеся родословной семьи Меркель, взяты из книги «Gebrüder Merkel. Die Geschichte einer Suhler Waffenfabrik und ihrer Menchen» (Peter-Arfmann-Verlag. 1999 г.) немецкого историка д-ра Ганса-Юргена Фритце (Hans-Jurgen Fritze).

Книга Ганса-Юргена Фритце (Hans-Jurgen Fritze) до сих пор остаётся основным источником информации о семье Меркель.

Даты рождения и смерти представителей семьи Меркель. Из книги Ганса-Юргена Фритце.

 

 

Основоположник династии Иоганн Генрих Меркель (Johann Heinrich Merkel) родился в 1757 году в Касселе (Kassel), переехал в Бенсхаузен (Benshausen) в 12 км от Зуля, где работал врачом. Там же 7.09.1798 родился его сын Исаия Кристиан (Esajas Christian). Как и отец, он стал врачом-хирургом. Сын Исайи, Фридрих Эрнст Фердинанд (Freidrich Ernst Ferdinand), родился 8.08.1829 в Бенсхаузене, но вместо профессии врача выбрал ремесло гравёра. Его  жена Августа Луиза (Auguste Louise) родилась 18.07.1835 в семье известного зульского оружейника Генриха Готфрида Функа (Heinrich Gottfried Funk). 21.08.1853 у пары появился первенец Эрнст Август (Ernst August). После него Августа Луиза родила ещё 12 детей: 6 мальчиков (Otto Gottlieb, Albert Oscar, Louis Franz, Gebhard, Karl Paul, Bernhard Emil) и 6 девочек. Учитывая профессию отца и происхождение матери, путь сыновей был предопределён — все они стали оружейниками. Коммерческий регистр Тюрингии содержит данные о 4-х зульских фирмах сыновей Фридриха Эрнста Фердинанда Меркеля: Oskar Merkel & Co, Gewehrfabrik, E. A. Merkel, Gewehrfabrik, Bernhard Merkel, Gewehr-Fabrik и Gebrüder Merkel, Waffenwerk. Ещё один представитель семьи Франц Меркель (Franz Merkel) выпускал оружие под своим именем в Целла-Мелисе. Замечу сразу, что по мнению д-ра Фритце, совладелец зульской фирмы Abesser & Merkel (торговая марка ABMESU) Эрнст Меркель не имел прямого отношения к потомкам Фридриха Эрнста Фердинанда, но, возможно, представлял другую фамильную линию, берущую начало от его брата.

 

Gewehrfabrik Oskar Merkel & Co

Альберт Оскар Меркель (2.01.1864 — 16.04.1931)

Дриллинг 16+16/9.3х72R №3195 выпущен в 1924 году для Timner GmbH из Кобленца. Изготовление такого тройника занимало от 3 до 4 месяцев. Фото: gunsinternational.com

Штуцер 8x57IRS выпущен в 1925 году по заказу Timner GmbH из Кобленца. Фото: invaluable.com

Штуцер-вертикалка 8х57 №4221 выпущен по заказу  Генриха Мюнха (Heinrich Münch) из Аахена. Фото:  holtsauctioneers.com

Штуцер-вертикалка 8х57 №4567 выпущен в 1937 году по заказу Генриха Мюнха (Heinrich Münch) из Аахена. Фото: feine-jagdwaffen.de

Ружьё 12 кал. №4827 изготовлено в 1939 году по заказу O.Geyger & Co.Фото: invaluable.com

Штуцер-вертикалка (Bockdoppelbüchse) 7х57 №5024. Фото:  icollector.com

Ружьё 12 кал. №3181 выпущено компанией Oskar Merkel & Co в 1943 году. Фото: С.А. Вирченко

Ружьё 16 калибра №5128 под маркой Merco. Отстреляно в апреле 1947 года. Фото: guns.ru

Ружьё 12 кал. BÜHAG с клеймами Merco и Oskar Merkel & Co Suhl. 1958 год. Фото: guns.ru

 

Семья Альберта Оскара Меркеля (2.01.1864 — 16.04.1931) проживала в Зуле по адресу Judithstraße, 60. Там же 1.02.1894 года было зарегистрировано их семейное предприятие. Альберт Оскар и его жена Розалия, урождённая Büttner (дочь оружейного мастера Германа Бюттнера), воспитали пятерых детей. Из них Пауль Эрнст (Paul Ernst, 10.05.1890 — 27.11.1962)  и Франц (Franz, 10.09.1898 — 26.09.1977) стали оружейниками. 13 февраля 1908 года в коммерческий регистр была внесена фирма Oskar Merkel & Co (торговая марка Merco), находившаяся по адресу Judithstraße, 60. Известный шведский коллекционер Фредрик Францен (Fredrik Franzen) опубликовал письмо, напечатанное на бланке оружейной фабрики Oskar Merkel & Co и датированное 5.08.1927 года. Письмо в адрес J.P. Sauer & Sohn подписано Альбертом Оскаром Меркелем. Из него следует, что фирма Зауэр запросила расценки на изготовление дриллинга по определённой спецификации. Меркель предложил несколько вариантов, упомянув, что изготовление займёт от 3 до 4 месяцев. В 20-х годах постоянным заказчиком у Oskar Merkel & Co был Август Тимнер (August Friedrich Wilhelm Timner, Timner GmbH) из Кобленца, в 30-х — Генрих Мюнх (Heinrich Münch) из Аахена, а также берлинские «фабриканты», такие как Отто Гейгер (O. Geyger & Co).

Пауль Эрнст Меркель (10.05.1890 — 27.11.1962) у себя в мастерской на Judithstraße, 60.

 

Дело Альберта Оскара Меркеля продолжил его сын Пауль Эрнст. В коммерческом регистре Тюрингии нет данных, относящихся к компании Oskar Merkel & Co после 1938 года, но оружие под маркой Merco продолжало выходить и позднее. Пауль Эрнст тесно сотрудничал с ложейником Францем Гётцом (Franz  Götz), проживавшем на An der Hasel, 68. После войны Пауль Эрнст Меркель, как и другие зульские оружейники, работал  в частном порядке, а потом, вплоть до своей смерти в 1962 году, занимался сборкой оружия, состоя в кооперативе BÜHAG (Büchsenmacher Handwerk Genossenschaft), учреждённом 31 марта 1949 года и объединившим 53 оружейника Зуля и Целла-Мелиса.

 

Franz Merkel

Спортивный пистолет Model 210A №7435 кал .22LR под маркой Franz Merkel, Zella-Mehlis. Фото: icollector.com

Комбинированное ружьё 16+8×57 R №7650 под маркой Franz Merkel, Zella-Mehlis. Фото: icollector.com

Ружьё 12 кал. с эжекторами №7746 под маркой Franz Merkel, Zella-Mehlis. Отстреляно в августе 1949 года. Фото: http: forums.nf.ru

 

Франц, второй сын Августа Оскара Меркеля, женился на Илзе (Ilse), дочери Удо Аншютца (Udo  Anschütz), известного производителя спортивных пистолетов из Целла-Мелиса. Известно несколько единиц оружия под маркой Franz Merkel, Zella-Mehlis, в том числе спортивные пистолеты очень высокого качества. После войны Франц Меркель работал как частный мастер. Внуки Альберта Оскара Меркеля: Ганс (сын Франца) и Пауль (сын Пауля Эрнста) изменили семейной традиции и в оружейники не пошли.

 

Gewehrfabrik E. A. Merkel

Ружьё 12 кал. E.A. Merkel №12956. Фото:rockislandauction.com

Ружьё 16 кал. E.A. Merkel №8104. Фото: jamesdjulia.com

Дриллинг 16/65+16/65+9,3x72R №10612 E. A. Merkel. Правый курок работает на гладкий и нарезной ствол. Фото: jagdwaffensammler.de

 

Ружьё E.A. Merkel 16 калибра №9382. Фото:rockislandauction.com

Штуцер E.A. Merkel №9250 кал. 8 x 57 JR. Фото: jamesdjulia.com

 

К сожалению, практически нет информации о самом старшем из братьев Эрнсте Августе Меркеле (21.08.1853 — 26.01.1912). Его семейное предприятие Gewehrfabrik E.A. Merkel располагалось в Зуле на Римбахштрассе (Rimbachstraße), 17. Вместе со старшим сыном Рудольфом Отто (Rudolf Otto, 27.01.1892 — 20.08.1928) там работали младшие братья Эрнста Августа, Отто Готлиб (Otto Gottlieb, 22.11.1857 — 25.02.1925) и Луис Франц Фердинанд (Louis Franz Ferdinand, 19.01.1866 — 12.02.1944). В 1909 году E.A. Merkel, Suhl упоминался в журнале Schuss und Waffe. Из коммерческого регистра фирма была исключена в 1942 году.

(Продолжение статьи)

«БЕЛЬГИЙЦЫ». ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ ЛЬЕЖСКОГО ОРУЖИЯ (Продолжение II).

 

В середине XIX века Валлония превратилась в крупнейший центр сталелитейной и угольной промышленности. В 1870 году в одном только Эрстале числилось 1534 оружейника, 143 торговца, 117 механиков, 80 литейщиков и 12 производителей винтов. Перепись  1896 года показала, что в Льеже работали не менее 8 тыс. надомников, составлявших три четверти занятых в промышленности города. С 1830 по 1907 год бельгийским оружейникам было выдано не менее 6331 патента на изобретения. Количество оружейных фирм росло от 36, зарегистрированных в 1816 году, до 195 в 1909 году. К этому нужно добавить 75 фирм, производивших части оружия, и 13 ложейных, занимавшихся исключительно деревом. Между тем, большинство этих «фирм» были обычными торговыми компаниями, использовавшими то, что производили мастера-надомники. Революционные изменения в промышленности, происходившие с появлением станков и механизмов, приводившихся от парового двигателя, потом от газового и дизельного, а также появление крупных поточных производств ничего не меняли в оружейном деле Бельгии, основу которого продолжали составлять скромные ремесленные мастерские и тяжёлый труд надомников.

Среди оружейников Валлонии были весьма зажиточные, но большинство влачило жалкое существование. На обоих снимках — дома и одновременно мастерские оружейников. Конец XIX века.

 

Наиболее полное и достоверное описание производства охотничьего оружия в Льеже и окрестностях нам оставил Сергей Александрович Зыбин. В конце 1901 года начальник ИТОЗа генерал-майор А.В.Кун получил разрешение Главного артиллерийского управления командировать в Европу заведующего охотничьей и починочной мастерской завода капитана С.А. Зыбина «для ознакомления с новейшими усовершенствованиями в фабрикации охотничьих ружей». За три месяца 1902 года Зыбин посетил Бельгию, Англию, Австро-Венгрию, Францию и Германию. По возвращении из этой командировки Сергей Александрович представил подробный рапорт. Наиболее сильное впечатление произвела на него организация производства в Бельгии. Думаю, что именно после посещения Льежа, где он провёл весь февраль 1902 года, Зыбин стал ярым приверженцем машинной фабрикации охотничьего оружия. Вот, что он написал в своём сравнительном очерке «Льеж и Тула»:

«Без всякого преувеличения, Льеж должен быть признан мировым центром производства охотничьего оружия. Льежское оружейное производство ещё в XIV веке пользовалось большою из­вестностью. В 1672 году принц-епископ, желая упрочить эту репутацию, приказал основать в Льеже испытатель­ную палату для пробы огнестрельного оружия (Banc d’Epreuves des Armes a Feu — прим.автора). Чтобы удовлетворить потреб­ностям быстро развивающегося произ­водства, пришлось несколько раз её пе­рестраивать. Например, в 1845 году в пробной палате было испытано 367 000 ружей и револьверов, а в 1900 году число испытаний возросло до колос­сальной цифры: 2 312 000 испытаний. Цифры эти получают особенное значе­ние при сравнении их с количеством оружия, производимого другими госу­дарствами… Ценность вывозимого ежегодно из Бель­гии оружия в среднем достигает суммы 7 000 000 рублей.

Liege-1900

Льеж. Начало XX века.

 

Наиболее крупная оружейная фабрика принадлежит Пиперу. Она занимается приготовлением огнестрельного ору­жия, велосипедов и автомобилей. У фабрики имеется отделение в местечке Несонво, подле Льежа, для приготовле­ния стальных и дамасковых стволов. На обоих заводах работает до 700 человек рабочих и работниц. Фабрика хорошо оборудована станками и машинами; ра­бота оружейных частей поставлена с довольно большою точностью и подраз­делена на значительное число перехо­дов. Деятельность оружейной части фабрики главным образом сосредоточена на ста­ночной разработке стволов, коробок, замков, работы же, относящиеся к поли­ровке, закалке, окраске ружей большею частью делаются на стороне, в мелких кустарных заведениях.

9081310

С.А. Зыбин

 

После Пипера надо поставить на первом месте национальную фабрику военного оружия в Герестале подле Льежа. Эта фабрика была построена в 1889 г. группою соединившихся фабрикантов, изготовлявших огнестрельное оружие. Этому обществу бельгийское правитель­ство поручило изготовление своей вин­товки 7,65 mm калибра. Благодаря тому, что эта фабрика была создана в самое последнее время, она имеет очень со­вершенную материальную часть. По роду изготовляемых предметов фабрика делится на три части: мастерские для изготовления военного и охотничьего оружия, мастерские для приготовления патронов и, наконец, мастерские – авто­мобилей и велосипедов. На заводе рабо­тает около 1 000 человек рабочих и 600 работниц. Из других известных ору­жейных фабрик заслуживают внимания: льежская мануфактура охотничьего оружия, фабрика Франкота, Лебо, На­гана и т.д. Кроме оружейных фабрик в самом Льеже, во многих местечках, рас­положенных недалеко от него, занима­ются приготовлением в огромном коли­честве дамасковых стволов, разработкой стальных болванок, а равно изготовле­нием и других частей ружья. Следует упомянуть ещё о специальном заводе Ламбрехта в Льеже, занимающимся изготовлением штампованных оружей­ных частей (Владелец фабрики Огюст Ламбрехт (Auguste Lambrecht) был шурином Николя Пипера, сына известного оружейного фабриканта Анри Пипера — прим. автора).

001

Национальная фабрика военного оружия в Эрстале.

 

Почти весь ствольный материал, да и вообще вся ружейная поделочная сталь и железо готовятся на заводе Коккериля, в Серане, подле Льежа. Завод этот, один из самых огромных в Европе, основан в 1817 году Джоном Коккерилем (сыном английского эмиг­ранта). Джон Коккериль был человек замечательный по своим техническим познаниям. Он, так сказать, схватывал на лету все крупные технические идеи XIX века и с необыкновенной настойчи­востью проводил их в жизнь на своём заводе. Так, он был одним из важней­ших конструкторов пароходных машин, машин компаунд, локомотивов и вообще материального состава железных дорог. На заводе в Серане в 1863 году впервые на континенте были пущены в ход бес­семеровские реторты, на рынке появи­лась дешёвая, но высокого качества сталь самых разнообразных сортов, смотря по требованиям промышленно­сти, чем, между прочим, была оказана огромная услуга оружейному делу.

Газовые моторы Коккериля.

 

К последним, очень крупным работам завода надо отнести постройку могуще­ственных газомоторов, работающих газами доменных печей. До настоящего времени газ шёл главным образом на топку паровых котлов и давал заводу около 2500 лошадиных сил, но, рабо­тая в специально построенных газомо­торах, он может дать заводу колоссаль­ную энергию в 12000 лошадиных сил. Трудно предсказать в настоящее время важность этого нового применения до­менных газов, но первым следствием его будет удешевление стоимости металлов. Кроме этой экономической стороны, получение без труда такой огромной энергии открывает для промышленно­сти возможность таких работ, которые до настоящего времени ей казались не­доступными. Сталь для охотничьих стволов, которой завод Коккериля снабжает почти весь Льеж, готовится по способу Сименс-Мартена. Пуд ствольной стали стоит около 1 р. 40 к. Пара ствольных болва­нок, обточенных и рассверленных для I-й пороховой пробы, – 1 р. 17 к. Недалеко от завода Коккериля нахо­дится также обширный завод Англера, с которого долгое время Императорский Тульский оружейный завод получал по­делочную сталь для частей 3-х линейной винтовки.

103

Цех компании А. Франкотт.

 

Рядом с крупными фабриками, обору­дованными большим количеством стан­ков и машин, имеются небольшие мас­терские, где производятся специальные работы: полировка, калка, окраска ру­жейных частей, гильошировка стволов и т.д. Организация некоторых из этих мастер­ских довольно оригинальная. Хозяин дома имеет паровую машину и сдаёт не только комнаты для работ, но и энергию своей машины по частям. Так, одна из осмотренных мною мастер­ских для полировки оружейных частей состояла из довольно ветхого, не осо­бенно большого трёхэтажного дома, в нижнем этаже которого помещалась па­ровая машина, а во втором и третьем станки для полировки оружейных час­тей. За каждый станок для полировки стволов, составляющий собственность рабочего, уплачивается хозяину 40 коп. в день, а за станок для полировки мел­ких вещей около 20 коп. Помещение тесно, грязно, без всякой вентиляции. Полировка мелких вещей делается женщинами, среди которых много со­всем молодых девушек… Мастерские в Льеже для закалки ору­жейных частей, спарки стволов обыкно­венно работают на 2 или 3-х горнах с 2-мя или 3-мя наёмными рабочими. Гра­вировка ружейных частей производится по домам, причём много работает жен­щин. Таким образом, фабрики производят у себя только наиболее ответственные в техническом смысле работы, где без станков трудно обойтись. Всё, что не требует установки сложных машин, а может быть сделано на несложных станках или вручную, работается на стороне кустарями. Кроме крупных фабрикантов, обладающих станками, есть много небольших фабрик, не имеющих станков, но собирающих много ружей. Для них существует це­лый ряд специальных заводов, которые дают им необходимый подготовитель­ный материал для окончательной сборки. Таким образом, небольшой фабрикант находится почти в том же положении, как и фабрикант, обладающий большим числом станков. Между ними будет только то различие, что первый произ­водит большую часть работы не у себя в мастерской, а на различных специаль­ных фабриках, оставляя на свою долю окончательную сборку и отделку ружья. Кустарь, где можно, не только пользу­ется силою машин, но и энергией двига­теля, внося отдельную плату за его ра­боту. Такая организация работы позво­лила фабриканту ограничиваться только важнейшими станками, иметь для по­мещения их сравнительно немного места, а для движения их – энергию. Несмотря на обширность своего произ­водства, фабрикант может иметь не­большое число наёмных рабочих, а по­этому меньше будет зависеть от их тре­бований, стачек, ответственности за не­счастные случаи. С другой стороны, кустарь у себя дома лучше утилизирует своё время и труд членов своей семьи, благодаря чему работа выходит де­шевле.

005

Механический цех Льежской мануфактуры (ML).

 

Как было упомянуто, начало Льежского производства надо отнести к XIV веку. В то отдалённое время нужно было много благоприятных условий, чтобы мог создаться какой-нибудь крупный промышленный центр. Но, раз создав­шись, он обладал большою устойчиво­стью, так как экономические условия изменялись в то время очень медленно, технический прогресс шёл очень тихо, работа носила однообразный характер, знания мастерства передавались от отца к сыну. Но хотя в то время жизнь текла мед­ленно, всё-таки требовалось непрерыв­ное движение её вперёд, чтобы не полу­чился застой, гибельный для всякого дела. И в льежском ружейном производ­стве всегда заметна живая струя. Без всякого сомнения, в то время раз­рывы ружейных стволов были самым заурядным явлением. Для того чтобы внушить доверие к производству, надо было создать учреждение, контроли­рующее прочность оружия, и в 1672 году возникает в Льеже пробная палата, имеющая целью: I. Поддержать хорошую репутацию льежского производства; II. Обеспечить общественную безопас­ность. Для достижения этих целей никто не смел продавать оружие, не испытанное в пробной палате. Льежская пробная палата – самое образ­цовое учреждение этого рода в Европе. Можно с уверенностью сказать, что она значительно способствовала улучшению производства охотничьих ружей, так как заставляла производителей для избежа­ния напрасных убытков от разрыва ору­жия при пробе готовить оружие с воз­можною тщательностью, вдумываться в их размеры, подражать тем, чьё оружие хорошо выдерживало испыта­ние. Недалеко от пробной палаты находится общественное стрельбище, стоившее 240 тыс. руб. Это великолепное здание об­ставлено всеми удобствами для произ­водства стрельбы и разных опытов с ог­нестрельным оружием.

006

Оружейная фирма Шарля Спорка: от цеха до магазина.

 

В высшей степени полезным учрежде­нием для правильного развития льеж­ского производства служит музей ору­жия. Музей занимает трёхэтажное здание и содержит прекрасные образцы охот­ничьего оружия, револьверов и писто­летов. Музей беспрестанно пополняется об­разцами нового оружия. Так, например, много было куплено образцов оружия от различных заграничных фирм с па­рижской выставки. В Бельгии хорошо поняли, что в на­стоящее время при необыкновенно на­пряжённой технической деятельности, когда множество лиц одновременно ра­ботают в различных государствах над решением какой-нибудь технической задачи, единственное средство не отста­вать от других – это тщательно следить за всеми успехами своей специальности, внимательно изучать всё, что делают другие изобретатели, а это возможно только тогда, когда есть средство видеть и изучать все новые и разнообразные образцы, где бы они ни были изготов­лены. Понятно, для большинства фаб­рикантов изделий это возможно только при помощи умело составленного музея образцов. Всё новое, что выходит в области огне­стрельного оружия, сейчас же делается достоянием льежского музея, а через него – всех заинтересованных лиц. В настоящее время техническое творче­ство всё более и более заменяется уме­лой компиляцией. Обыкновенно, пре­жде чем какое-либо изобретение полу­чит практическую ценность, ему пред­шествует целый ряд неудачных попы­ток. Эти попытки – неудачная каждая в отдельности – содержат массу счастли­вых решений отдельных деталей во­проса и очень часто, изученные во всей своей совокупности, дают вполне доста­точный материал для правильного его решения. Льежский оружейный музей много принёс пользы фабрикантам ору­жия, знакомя их со всеми новостями оружейного дела, наводя их на мысль на новые комбинации и позволяя им без большого труда создавать новые модели. Ежемесячно музей посещают более 1 500 лиц.

008

Оружейная фирма Шарля Спорка (продолжение).

 

Стройная система льежской оружейной промышленности увенчивается ору­жейной школой. С быстрым развитием производства оружия стал всё более и более замечаться недостаток в искусных рабочих. Благодаря спросу на рабочие руки родители малолетних рабочих, со­блазнясь их ранним заработком, не да­вали им возможности тщательно изу­чить какую-либо оружейную специаль­ность, а торопились отдавать их туда, где они могли бы получать большую плату, не обращая внимания на поучи­тельность для ребёнка работы. Но преждевременное пользование детским трудом ведёт к истощению ребёнка, де­лает его невеждой в ремесле, и будущ­ность такого работника не может счи­таться обеспеченной. Такое положение вещей в скором времени могло угрожать репутации бельгийского оружейного производства вследствие отсутствия ис­кусных рабочих. Единственным целесо­образным способом борьбы против этого неизбежного явления было при­знано устройство специальных оружей­ных школ, где бы дети оружейников могли бы изучать практически и от­части теоретически ружейное производ­ство. Такая школа через несколько лет должна бы выпускать в значительной мере подготовленных рабочих, которые не только поддерживали бы, но и дви­нули бы вперёд оружейное дело.

ecole d'armurerie-02

Льежская оружейная школа.

 

Школа была открыта в 1897 году. Как всегда бывает в этих случаях, население вна­чале относилось к ней не особенно до­верчиво, и в школу в первый год посту­пило только 7 человек, но через 4 года в школе был уже 201 ученик. В настоящее время число желающих по­ступить в школу так велико, что многим приходится отказывать, и возбуждён вопрос о расширении помещения, чтобы не иметь печальной необходимости от­казывать в приёме молодым людям, же­лающим основательно изучить оружей­ное производство, что должно укрепить положение его в будущем. Школа со­держится на средства фабрикантов ору­жия. Она разделяется на секции, соот­ветствующие различным частям фабри­кации его. Ежегодный расход школы – 15 000 р. На расширение школы в 1901 году ассигно­вали 40 000 рублей. Работы учеников очень хороши, и на парижской выставке они получили grand prix и золотую медаль. Нельзя не отметить ту любовь, с кото­рой относятся все фабриканты к своей школе. Из отчётов школы и других пе­чатных источников видно, что школа – это любовное детище, к процветанию которого прилагаются все силы. При таких условиях успех и польза школы несомненны».

В XIX веке в Льеже сложился способ фабрикации охотничьих ружей, который практически не менялся последующие 100 лет. Некоторые его детали можно найти в монографии «Льежское оружейное дело», выпущенной Институтом экономического и социального исследования средних классов (L`Armurerie Liegeoise, INSTITUT D’ETUDE ECONOMIQUE ET SOCIALE DES CLASSES MOYENNES, Bruxelles, 1949). Ниже приведено описание некоторых специализаций, сформировавшихся в результате традиционной практики разделения труда в оружейной отрасли Валлонии.

Cтвольщик (canonnier, слева) и изготовитель планок (fabricant de bandes, справа).

 

«Сырые» стволы (canon), которые имели каналы и были обточены снаружи, колодки (bascule), замки (platine)*, планки (bandes), спусковые скобы (sous-garde), эжекторы (ejecteur) и другие детали, как правило, приобретались у специализированных производителей. Запуск ружья в производство начинался с изготовления ствольного блока. Если «сырой» ствол не был отстрелян, то его снабжали временным затвором и отправляли на 1-е испытание. *Во франкоговорящих странах термин «ружейный замок» заменяет слово platine в значении «замочная доска» (основание замка).

Изготовитель ствольного блока (garnisseur).

 

Следующие операции выполнял garnisseur: стволы аккуратно подгонялись у патронников и у дульного среза, устанавливался крюк для цевья и, в случае необходимости, часть планки для верхнего узла запирания, стволы и пригнанные к ним детали плотно связывались проволокой с использованием клиньев, всё это спаивались медью у патронников и у дульного среза. Развёртывание каналов, устройство дульных сужений и правку стволов производил reforeur.

Замочник (platineur).

Баскюлье (basculeur).

 

Главная задача специалиста, который назывался баскюлье (basculeur), состояла в соединении колодки и ствольного блока. Помимо него в сборке могли участвовать другие работники, которые устанавливали спусковую скобу (sous-gardier), затвор (fermeur), замки (platineur), спусковой механизм, производили наладку и регулировку, включая эжекторы (ajusteur). Баскюлье также мог выполнять одну или несколько из вышеперечисленных операций или всё делать сам. Блок в соединении с колодкой поступал на 2-е испытание.

Ложейник (мonteur a bois).

 

Врезку металлических частей в дерево выполнял осадчик (entailleur). Изготовлением ложи и цевья вчерне занимался мonteur a bois. В зависимости от последовательности операций сборщик (equipeur) собирал и разбирал ружьё с использованием временных винтов. Chambreur разворачивал патронники и переходные конусы. Мелкие операции по доводке и настройке механизма, включая эжекторы, а также нарезку шлицов в постоянном крепеже осуществлял repasseur en blanc.

Полировщик стволов (polisseur canon).

 

«Выхаживание» стволов — тонкая шлифовка их поверхности была задачей полировщика (polisseur canon). Далее ружьё в сборе поступало на 3-е испытание. Доводка боя (dressage interieur du canon pour le tir), которую проводил reforeur, заключалась в незначительном изменении профиля каналов и дульных сужений с помощью шлифовки и полировки. После этого 4-е окончательное испытание могло проводиться на любом этапе производства. Иногда 3-е испытание являлось окончательным. Выводил ложу и цевьё в соответствие с заданными размерами, а также «лечил» проблемные участки ложейник (relimeur).

Нарезка сетки (quadrillage de la crosse).

 

После него вступали в дело quadrilleur, наносивший сетку, и fonceur, который шлифовал, терпужил и пропитывал маслом деревянные части. Нанеся несколько слоёв и высушив их, он полировал дерево старой кожей. Операции по металлу и дереву были разделены и проводились на разобранном ружье. Параллельно работали гильошировщик  (guillocheur) и полировщик (polisseur). Последний вручную полировал все детали ружья.

Семья гравёров за работой.

Воронение стволов (bronzage noir des canons).

Синение деталей (bleuissage).

 

После них в дело вступал гравёр (graveur). Работу по нанесению защитного покрытия на стволы и другие металлические части выполнял бронзировщик (bronzeur)*. Как правило, это было воронение составом типа «ржавого лака» в течение 6-8 дней (в зависимости от влажности воздуха и желаемого оттенка). Мелкие детали «синили» путём равномерного прогрева до определённой температуры и последующего быстрого нанесения оленьего жира в смеси с растительными маслами. Этим занимался bleuisseur. *В зависимости от желаемого цвета, состава и способа нанесения защитного покрытия применялось бронзирование (bronzer) или «холодное» воронение (brunissage). Сегодня используются оба термина, под которыми понимается воронение любым способом.

Калильщик (trempeur).

 

Калильщик (trempeur) производил цементацию колодок и других частей. Побочным эффектом цементации была цветная плёнка на поверхности, иногда с весьма красивой палитрой. Этот эффект ещё называют цветной или мраморной калкой (trempe au jaspé). Чтобы предохранить плёнку от истирания её закрепляли лаком, иногда, наоборот, удаляли полностью или частично, добиваясь оттенка благородного серебра. Для дешёвого оружия некоторые производители упрощали процесс, применяя цианирование. После термической обработки детали часто «вело». Их подработкой и окончательной сборкой занимался repasseur. Последними устанавливались (при необходимости) антабки или автоматический погон.

Это ружьё Лебо-Куралли в «белом» виде было изготовлено сторонним производителем.

 

Большинство льежских компаний, выпускавших охотничье оружие «de lux», не занималось пайкой ствольных блоков, соединением их с колодкой, сборкой замков и тд., а использовало ружья в т.н. «белом» виде, которые изготавливались крупными производителями или артелями оружейников. «Белый» вид подразумевал готовый отстрелянный ствольный блок, соединённый с колодкой, имеющей полнокомплектный механизм (затвор, замки, спусковой механизм и даже эжекторы при необходимости). Теперь от общих представлений перейдём к конкретному примеру калькуляции двуствольного ружья c бокслоками, выпущенного компанией Лебо-Куралли в 1910 году. Для этого была приобретена следующая комплектация: готовый ствольный блок (150 франков; столь высокая цена была обусловлена применением трубок Витворта; блок с бельгийскими трубками стоил от 30 до 60 франков) с подогнанной к нему колодкой (100 франков, стоимость эжекторов нигде отдельно не учитывалась и, скорее всего, входила в стоимость колодки) и встроенными замками (12 франков), спусковая скоба (7 франков), ореховая заготовка (25 франков) и чехол (1 франк).  После полной разборки (60 сантимов) была выполнена осадка (10 франков). Подгонка деревянных частей стоила 8 франков, а их изготовление — 13 франков. Работа над ствольным блоком началась с развёртывания патронников (50 сантимов), выведения каналов  и дульных сужений (35 франков). Стволы были облегчены (5 франков) и отшлифованы (1 франк 20 сантимов). После этого ружьё было собрано (2 франка 50 сантимов), а на винтах нарезаны шлицы (1 франк). После отстрела и клеймения (80 сантимов) ружьё частично разобрали (70 сантимов) для подгонки деталей затвора (50 сантимов), гильошировки (2 франка) и «релимажа» (выведения в размер) деревянных частей (5 франков). Последующие операции шлифовки, терпужения и полировки дерева стоили 5 франков 80 сантимов. Нарезка сетки обошлась в 3 франка. Ружьё было окончательно разобрано на отдельные детали (70 сантимов), которые были отполированы (3 франка). Затем к работе приступил гравёр (75 франков). Параллельно с этим происходила полировка ствольного блока (1 франк 20 сантимов), гравировка номера (3 франка) и инкрустация (20 сантимов). После подготовки к закалке (1 франк) и самой закалки (5 франков) детали поступили на подработку (25 франков) с частичной сборкой. Деревянные части были пропитаны маслом (1 франк). Стволы после ещё одной полировки (1 франк) подверглись воронению (3 франка) и варке в масле (1 франк). После этого воронение было убрано с подушек блока полировкой (1 франк). Некоторые части подверглись синению (60 сантимов). Ружьё было отрегулировано и собрано (3 франка),  в ложе сделано углубление (1 франк) и установлен медальон (60 сантимов) c позолотой (2 франка), деревянные части отполированы (2 франка). Доводка чоков и клеймо обошлись в 30 франков. Возможно, что-то из выполненных работ пропущено. Между тем, общая калькуляция составила 607 франков и 28 сантимов, включая накладные расходы в размере 92 франков и 40 сантимов. Ружьё было продано за 840 франков. Прибыль составила 232 франка и 32 сантима или почти 28 %. Список специальностей в самой компании Лебо-Куралли был невелик: осадчик (entailleur), монтажник (monteur), сборщик (equipeur), отделочник (appreteur), испытатель (epreuves), ложейник (relimeur),  сеточник (quadrilleur), шлифовщик (ponceur), гильошировщик (guillocheur), гравёр (graveur), калильщик (trempeur), бронзировщик (bronzeur), ремонтник (remonteur). Поскольку в производстве использовались готовые ружья в «белом» виде, для осадки, доводки и отделки никого больше и не требовалось. Похожим образом был организован бизнес большинства льежских компаний средней руки. Оружейный «фабрикант» в Европе (в Льеже, в Туле, в Париже или Берлине) мог иметь «фабрику» только на бумаге. Как написал С.А. Зыбин: «Главные силы таких фабрик не в машинах, станках, правильной установке работы, а в большом капитале, направленном для скупки готовых изделий кустарей или отдельных частей для окончательной сборки».

«БЕЛЬГИЙЦЫ». Бельгийское охотничье оружие в России во второй половине XIX века.

 

В 1860 году королевство Бельгия экспортировало оружия на 11891960 франков. В списке импортёров Российская Империя находилась на 13-м месте, ввезя бельгийского оружия на 48473 франка. Для сравнения: Чили (12-е место) — 106145 франков, Англия (3-е место) — 1433584 франка. Главными покупателями были: Пруссия — 1905425 франков и, естественно, Франция — 4706713 франков. Что интересно, Англия больше всех ввезла оружия в «белом» виде — на 165872 франка. К сожалению, с 1856 года бельгийская статистика не учитывала, сколько в общем объёме экспорта занимало охотничье оружие, включая «высокий разбор» (armes de lux). В 1855  году соотношение этих видов оружия к военному в стоимостном выражении составляло 5 : 1. Другими словами, именно оружие для охоты и спорта являлось важнейшей статьёй бельгийского промышленного экспорта. В незначительном по величине российском импорте всё было наоборот: доля охотничьего и спортивного оружия была мизерной, даже с учётом ружей, поступавших в Царство Польское, входившее в состав Российской Империи (польские торговцы и «фабриканты», пожалуй, первыми в Империи оценили перспективы сотрудничества с производителями Льежа).

Молодой русский охотник с шомпольным ружьём. 1900 год.

 

В 1877 году оружейный магазин Василия Васильевича Лежена предлагал господам охотникам ружья «скорострельныя, системы ЛАНКАСТЕРА, центрального огня. Калибры 12-й, 16-й и 24-й.  А. Франкот в Льеже, самой высокой работы и стволы наилучшего дамаска Бернара…от 175 до 200 руб.», а также ружья «системы Лефоше, заряжающиеся с казённой части. Калибры 12-й и 16-й. Льежских мастеров, от 35 до 65 руб». Такие же ружья Лефоше «английских мастеров» продавались по цене от 40 до 75 рублей. Всё бельгийское оружейное дело было представлено в столичном магазине компанией А. Франкотт и безымянными «льежскими мастерами». Не лучше в этом смысле было в Москве. Магазин Иосифа Эйхтмейра в доме Купчинских напротив Большого театра торговал оружием «Мишеля Тамбера в Люттихе» (Michel Tambeur, Мишель Тамбю — прим. автора), и это был единственный представитель Льежа, судя по прейскурантам 1877-78 годов. В 1876 году Тамбю экспонировал своё охотничье оружие на международной выставке в Филадельфии.

 

Интересные выводы можно сделать, прочитав главу «Бельгийские ружья» в «Словаре  ружейной охоты» Сергея Ивановича Романова, изданном в 1877 году. Привожу текст целиком, отредактировав его в соответствии с нормами современного русского языка: «Люттих или Льеж — главный центр, как выделки, так и сбыта этих ружей, в изобилии посылаемых к нам в Россию, а также и во все другие стра­ны Европы. Как сам город, так и его окрестности служат местожительством почти всех бельгийских ружейников, начиная от высокоталантливых и знаменитых и кончая бедными мел­кими мастерами, у которых под­час  бывает не на что купить материала для работы. Вообще ру­жейное производство Бельгии поста­влено в очень странные условия, напоминающие отчасти как бы зна­менитую феодальную систему средних веков. Полагаем, что чита­телю будет небезынтересно познакомиться со всем этим. В Льеже (так мы будем вместе с французами называть этот город), всякий самостоятельный, из­вестный или просто богатый ружейник редко сам занимается выделкой стволов для своих ружей. По большей части он за­контрактовывает для этого не­сколько мелких мастерков, как в самом городе, так и в его окрестностях, дает им вперед денег на покупку материалов и одним из главных условий конт­ракта ставит то, чтобы мастерок работал исключительно только на него и ни под каким предлогом не продавал бы никому своих изделий. Получив деньги на обзаве­дение, мастер обязан каждую суб­боту являться к своему патрону и сдавать все то, что он сработал в неделю, и ему в этот же день уплачиваются деньги. После поло­женного испытания стволов в казённом тире на них ставятся правительственные клейма, равно как и фамильное клеймо фабриканта, служащее как бы доказательством того, что он сам выделывал стволы, тогда как если в его мастерской они были покрыты лаком снаружи и отполированы внутри. Сами ружейники очень не­охотно сознаются, что стволы деланы не в их мастерской, но от мастерков всегда легко можно узнать, на кого они работают. Покупать бельгийские ружья с именем одного из хороших ружейников, выде­ланные таким способом, нисколь­ко не опасно, так как эти ружей­ники покупают для мастерков всегда хороший материал и вполне обеспечивают их в денежном отношении, требуя от них тща­тельной, по данным образцам, отделки. А чего не сделает для них мастерок, по уши закабалён­ный контрактом и опутанный у них же в долгах? Более мелкие и небогатые ру­жейники приобретают стволы для своих ружей прямо на базаре, куда каждую субботу свозятся со всех окрестностей изделия отдельных, никем не законтрактованных ма­стерков. Надо хоть один только раз побывать на этом базаре, чтобы составить понятие о том, как сильно развито в Бельгии оружей­ное мастерство. Действительно каж­дое семейство в окрестностях Лье­жа занимается выделкой каких-нибудь частей ружья: одни делают стволы, другие замки, скобки, курки и тд. Само собой разумеется, что произведения, продающиеся на рын­ке с аукциона, далеко не так хо­роши и прочны, как выделанные мастерками по заказу. Некоторые мастерки, для того чтобы не законтрактовываться с хозяевами и не зависеть от них, собираются, для увеличения своих материальных средств, в более или менее значительные артели и ведут самостоятельную торговлю как стволами, так и мелким прибором для ружей. Главный сбыт их изделий поддерживается пре­имущественно не местными, а загра­ничными покупателями. Будучи в Бельгии, мы заинтересовались этой торговлей и захотели войти в некоторые из её подробностей. Обра­тившись за сведениями к представителям одной артели, мы узнали от них, что ежегодный отпуск стволов из этой артели в одну толь­ко Англию производится на 200.000 франков. А сколько таких артелей и как велик их годовой оборот? Если читатель вникнет в эту фразу, то ему будет как нель­зя более понятно, что такое за ру­жья, которые мы встречаем в продаже, как в Москве, так и в С.-Петербурге, под фирмой английских, ценой от 25—100 рублей серебром. Ружья эти если что имеют «английского» или, другими словами, сделанного на материке Англии, то это только: ложу, сборку частей в одно целое и лакировку стволов, как внутри, так и снаружи, остальное же в них все бельгийское. Чтобы доказать справедли­вость этого и предостеречь господ охотников от преднамеренного обма­на, позволим заметить, что на­ми положительно дознано, что за настоящее английское ружье в самой Великобритании надо запла­тить не менее 15 фунтов стерлингов или по приблизительному курсу на наши деньги, считая фунт стерлингов по 7 р. 20 к.—108 рублей серебром. Конечно, многие ружейники нам могут возразить, что они своими глазами видели в складах Бирмингема дешёвые стволы с клей­мами этого города, и это возражение будет как нельзя более спра­ведливо. Но дело в том, что в правительственном тире Бирмингема вовсе не спрашивают, какого происхождения поставленные туда стволы, лишь бы только они выдержали установленную пробу. Те бельгийские стволы, которые окажут­ся прочными, снабжаются бирмингемским клеймом и идут в про­дажу уже под фирмой «английских». Кто сам имел случай посетить этот тир, тот конечно видел, как там во множестве разрываются дешевые бельгийские стволы. Все, что здесь сказано, от­носится исключительно к фабричной промышленности Бельгии, но в этой стране есть и были знаменитые ружейники, которые сами в своих мастерских выделывают стволы и заслужили себе почтенную славу и известность, как например:Леклер (Leclère), два брата Гейзе (Heuze), Море (Moret), Мерло (Merlot), Вильгельм Берлер (Guillaume Berleur), Иосиф Монтиньи (Joseph Montigny), Альберт и Эжен Бернард (Аlbert и Eugene Bernard). Несмотря на этот перечень замечательных ружейников, для бельгийских ружей не выработано никакого особого, определенного стиля, который так резко заметен в изделиях Англии, Франции и Германии. Стиль бельгийских ружей вполне подражательный, и характер их отделки всегда приноравливался под изделия каких-нибудь знаменитостей других стран. Если мы возьмем недальнее прошлое, то легко заметим, что в продолжение немногих десятков лет характер этот был неоднократно изменяем сообразно с требованиями публики. Так, например, в 30 годах, когда в России были в большом ходу ружья Лебеды, бельгийцы подражали ему в изделиях, посылаемых к нам; в 50 годах мы видим подражание французским ружейникам: Лефору и другим, но и это продолжалось недолго—лет 7 или 8. Потом быстрое возвышение славы английских ружей и нежелание вдруг отстать от французского образца породило новый стиль, который лучше всего мог изобра­зить на бельгийских ружьях это колебание относительно того, кому подражать, и действительно эти ружья были какими-то англо-французскими, т. е. представляли какую- то странную смесь английского вкуса с французским в одном и том же ружье. Так, например, курок с английской гравировкой на замке французского вкуса и тд. В последнее же время все бельгийские ружья делаются уже поло­жительно на манер английских, как шомпольные, так и заряжаю­щиеся с казенной части. Все эти подражания исполняются с замечательным искусством, особенно некоторыми известными мастера­ми. Бой бельгийских ружей (мы говорим про средние и высшие сорта) вообще очень хороший, особенно крупной дробью. Они стреляют даже кучнее английских, но зато кладут дробь далеко не так ровно и не с такою силой, как последние. Вообще охотнику, желающему купить себе хорошее ружьё ценою от 60 —100 руб., мы позволим посоветовать не выбирать ника­кого другого, кроме бельгийского, так как на ружья в эту цену, собранные и отделанные в Бельгии, обращается гораздо более внимания, нежели на те же ружья, оконченные английскими мастерами».

Страница из книги А. Манжо (Mangeot) «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии» (1854). Последовательность «лучших бельгийских мастеров» повторил К.Больдт в 1859 году, С.Романов в 1876 году, а потом опять К.Больдт в 1892 году.

 

Первое (1876) издание словаря С.И. Романова, как и его первая книга “Охота на птиц в России” (1874), были подвергнуты критике, в том числе Л.П. Сабанеевым. Впрочем, сложно ожидать чего-то выдающегося от обычного человека — увлечённого охотника, проживавшего в сельце Козино Клинского уезда Московской губернии. Романов, вне всякого сомнения, читал либо книгу А. Манжо (Mangeot) «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии», либо её пересказ Больдтом, поскольку его перечень лучших бельгийских оружейников совпадает вплоть до последовательности с фамилиями, названными  Манжо. Романов добавил в этот список Альберта и Ежена Бернард, известных ствольных «фабрикантов» из…Парижа. Между тем, в 1877 году в Льеже работали: D. Ancion & Cie, J. S. Armide & Cie, Jh. Arnold Frères, Bayet Frères, Bernard Tambeur, Beuret Frères, H. Bodet & Frères, Ph. Selerin-Bougnet & Cie, M. J. Cliaumont Fils, Victor Collette, Joseph Colsoul, A. Coquilhat, P. Dallemagne, Henrard Dambois, A. & Ch. de Loneux, F. Dewandre Père & Gohr, Dewez-Chaudoir & Delilez, Dresse, Ancion, Laloux & Cie, Drisket & Waroux, Falisse & Trapmann, Auguste Francotte, V. Frankinoville, C. F. Galand, J. J. Gérard, Henri Goossens et Fils, Léon Grandjean, V. Gulikers-Maquinay, J. Janssen, Jongen Frères, H. Dobigny, Jh. & N. Lamarche, L. Lambin & Cie, G. Laport & Cie. Lassance-Rongé, Lebeau Frères, P. J. Lejeune-Cliaumont, J. B. Lemaire, A. Lepage & Fechauvet, Lepage Frères, Leruitte & Smeets, Louis Malherbe, Manufacture liégeoise (директор Drissen), P. J. Malherbe & Cie, À. Marnessa, Masu Frères, G. Mordant, Ch. N. Morisseaux, Em. & L. Nagant, Neumann Frères, Albert Paheau, A. Peltzer & S. Dheur, J. A. Petry, Pirlot Frères, N. Plombeur, J. Piron, Renkin Frères, J. Robert & Cie, A. Romedenne & Frère, Ronday Frères, Scholberg & Gadet, S. & E. Smets Frères, J. Streels & Cie, Tanner & Cie, Michel Tambeur, Nie. Thonon Frères и другие, достаточно известные оружейные «фабриканты». Не выдерживает никакой критики пассаж о «тире» Бирмингема, и «как там во множестве разрываются дешевые бельгийские стволы». Никакие бельгийские стволы, дешёвые или дорогие, не могли легально попасть в Бирмингем без отстрела и клеймения в Льеже. Складывается впечатление, что Романов собрал в своём словаре все слухи о бельгийском оружии, ходившие среди русских охотников. Собственно, в этом и заключается современный интерес к этому изданию, иллюстрирующему представления самых «продвинутых» знатоков охотничьего оружия в 70-х годах XIX века. Как изменились эти представления за последующие 15 лет, видно по «Охотничьему календарю» Л.П. Сабанеева (1892): «Во всяком случае недорогие ружья, стоимостью до 200-300 рублей, гораздо выгоднее приобретать или заказывать бельгийские — по той же причине, почему английские ружья средней стоимости (и дешевые) лучше иметь бирмингамских, а не лондонских мастеров. В Бельгии труд рабочего ценится еще дешевле, чем в Бирмингаме, и, кроме того, здесь разделение труда в ружейном производстве доведено почти до такой же степени, как часовое в Швейцарии. Из огромного числа бельгийских оружейников назовем только наиболее известных. Самая крупная фирма — это фирма А. Пипера (Liege. Rue des Bayard), известная всем русским охотникам по своим хотя и тяжеловатым, но хорошо бьющим «Дианам». Впрочем, «Дианы» последних выпусков несколько легче (7 5/8— 7 3/4 русск. фун.), а также имеют более прочные ложи (более толстые шейки) и курки. Стволы пиперовских «Диан» б. ч. стальные и отличаются своею прямизною, что у других дешевых ружей большая редкость. Удобства «Дианы» заключаются в возможной переменяемости отдельных частей. Ружья Пипера высших сортов нисколько не уступают в изяществе, тем более в бое ружьям Франкотта (Aug. Francotte), продающимся в наших ружейных магазинах от 125 до 550 р.; стоят же «Дианы» гораздо дешевле. Вообще ружья Франкотта вследствие усиленного спроса стали значительно дороже прежнего.

 

Ружьё N. Bodson. Фото: hunting-heritage.com

Ружьё Рirlot & Fresart. Фото: guns.ru

 

В Бельгии лучшим оружейником считается, однако, не Франкотт, как полагают у нас, а Бодсон, ружья которого имеются у очень многих садочных стрелков-бельгийцев. Немного уступают франкоттовским ружья Ронже (Ronget Fils), сравнительно недорогие. Несколько лет назад появились у нас в продаже ружья фирмы Пирло и Фрезар (Рirlot & Fresart), отличающиеся своею дешевизною.

Ружьё Ferdinand Drissen. Liege. Фото: hoteldesventes.ch

 

Некоторые русские охотники весьма одобряют работу льежского мастера Ферд. Дриссена (Ferdinand Drissen. Liege), который, между прочим, делает очень изящные легкие ружьеца (т. н. fusilis plumes) 12-го калибра весом менее 6 русских фунтов — от 260 до 350 франков. Из дешевых машинных ружей можно указать на ружья «Ехсеlsior», Леруа и фирмы «Nimrod», но они далеко не так надежны, как изделия Пипера».

Ружьё J. B. Ronge fils á Liege кал. 12/60. Фото: lauritz.com

 

Увы, весьма поверхностный обзор, и не без ошибок. Во-первых, не Ronget, а Ronge или Ронж. Во-вторых, «Nimrod» не фирма, а одна из торговых марок компании Auguste Francotte et Cie (не путать с зульской NIMROD-GEWEHR-FABRIK). В-третьих, что значит «ружья Франкотта (Aug. Francotte)»? В 1891 году компания называлась как написано выше, и руководил ею Шарль Франкотт. Август (Огюст) — это имя, которым звали мужчин в нескольких поколениях семьи Франкотт, породнившихся после женитьбы с семьями Dardespinne, Lamaye и Leveque. Другими словами, Август Франкотт — это не более, чем торговая марка. То же самое можно сказать о названии «Ехсеlsior», принадлежавшем Льежской мануфактуре.

Два дробовика конца 1880-х годов от «H. Pieper» и «A. Francotte». Фото: rockislandauction.com и cwocauctions.com

 

Можно поспорить с утверждением, что ружья Пипера «нисколько не уступают в изяществе… ружьям Франкотта» ценой до 550 рублей. В 1880-х годах единственным представителем его фабрики в России был оружейный магазин «Диана», принадлежавший Николаю Филипповичу Феттеру и Егору Егоровичу Гинкелю. Магазин располагался в Театральном проезде (дом Блохиной) и имел в ассортименте всё, что выпускалось на фабрике Пипера. Самым дорогим ружьём была «Диана» «роскошной отделки, тщательной сборки, гравировка на всех частях» ценой 225 рублей. Ствольный блок этого ружья был собран из дамасковых стволов на стальной муфте, что явно не добавляло «изящества». Если у Л.П. Сабанеева, считавшегося специалистом, было столь приблизительное представление о бельгийском охотничьем оружии, то что говорить о Константине Больдте, с его 2-м (1892)  изданием «Руководства к изучению охотничьего оружия», которое, как и первое (1859), было пересказом сочинения Манжо «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии» (1854). Спустя 38 лет (!) после выхода книги Манжо, Больдт продолжал утверждать, что лучшими бельгийскими оружейниками были Леклер, Хёз, Море… и далее всё по тому же списку.

Ружьё Льежской мануфактуры. Фото: guns.ru

 

Замечу, что обычные русские охотники без всяких «писателей» на собственном опыте открывали для себя разных бельгийских производителей, о чём не стеснялись сообщать в редакции охотничьих газет и журналов. Так в «Псовой и ружейной охоте» было опубликовано письмо сибирского охотника Владимира Лебедева, в котором он очень хорошо отзывался о курковом ружье Льежской мануфактуры, приобретённом им в 1897 году за 150 рублей в магазине Чижова. Интересны его замечания относительно других производителей: «На покупку ружья мною была ассигнована сумма maximum 200 рубл. Английских ружей на эту цену я даже и не осматривал, хорошо зная, что, покупая английское ружье, нужно иметь в кармане не менее 400 рубл. Я поэтому осмотрел ружья Пипера, Франкотта, Зауэра и Льежской мануфактуры. Пипер за последнее время, по-моему, выдохся: между его прежними тяжелыми, отлично бьющими «Дианами» и теперешними безобразными бескурковками (грубый, неудобный рычаг сбоку) разница громадная. Франкотт хорош, но только в дорогих сортах ружей, так что по своим ценам приближается к первоклассным англичанам. У меня был Франкотт в 150 рубл., бил он отвратительно, и я насилу продал его за 60 рубл. Затем Зауэр. Ружья его мне никогда не нравились. В них сильно сказывается историческое отсутствие у немцев вкуса к изящному. Хороши только стволы Круппа, но и то Зауэр ухитряется делать такими тонкими у казны и широкими у дула, что они принимают довольно жалкий вид». На 2-й выставке оружия Императорского Русского Технического Общества в 1897 году в числе прочих были подвергнуты испытаниям ружья Льежской мануфактуры, Лебо и А. Франкотт. Докладывая об итогах выставки на заседании Русского Технического Общества, С.А. Бутурлин заявил: «...Применение стали Коккериль и хороших сортов Дамаска, замечательная точность и однообразие выделки стволов… гарантируют прочность и безопасность, и вообще, хорошую службу и бой ружей «Льежской мануфактуры».

Анализ прейскурантов оружейных магазинов Российской Империи показал, что в конце XIX века большинство из них (более 95%) предлагало изделия Льежской мануфактуры. Далее шли компании Auguste Francotte et Cie (около 80% магазинов) и Pieper S.A. (около 70% магазинов). Исходя из количественных показателей, безусловным лидером была компания Пипера, продавшая в России до революции более полумиллиона ружей, в основном в нижнем ценовом диапазоне. В XX веке ассортимент бельгийских ружей в России продолжил расширяться. Появились предпочтения, во многом определявшиеся тем, что писали «корифеи» русского оружиеведения. Но обо всём об этом — в другой статье.

 

«БЕЛЬГИЙЦЫ». ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ ЛЬЕЖСКОГО ОРУЖИЯ (продолжение).

Fonderie royale de canons (слева) и Manufacture d’Armes de l’Etat (справа).

 

До открытия фабрики Дрейзе в Льеже уже работали 5 крупных оружейных производств: Fonderie royale de canons (королевский ствольный литейный завод, изготавливал пушки), Manufacture d’Armes de l’Etat (Государственная оружейная мануфактура), ствольная мануфактура в Валь-Бенуа (Val-Benoit), мушкетная фабрика Фалисса и Трапма (Falisse & Trapman), револьверная фабрика Франкотта (Francotte). Ствольное производство в Валь-Бенуа было основано компанией Кокериля (Cockerill) в 1832 году, но вскоре закрыто, как писали современники, из-за нестабильного качества металла, выплавляемого с использованием кокса вместо древесного угля. Металл нового завода Кокериля в Серане с бессемеровскими ретортами позволил заново запустить производство в Валь-Бенуа. 150 рабочих изготавливали около 400 стволов в день. Сляб длиной 10-12 дюймов сворачивался без нахлёста в короткую трубку, которая разогревалась до сварочного состояния и прокатывалась между профилированными роликами до получения нужных геометрических размеров.

Производство стволов из дамаска. Валлония. https://youtu.be/fa9dlvRDuQU

 

Стволы дробовиков изготавливались из дамаска в небольших кузницах. Технология его производства не являлась секретом, и в Валлонии была доведена до совершенства. Пара дамасковых стволов стандартного качества стоила от 20 до 25 франков, самые лучшие стоили от 35 до 40 франков. Не думаю, что лучшие льежские стволы были хуже стволов Леопольда Бернара из Парижа, в то время самого известного ствольщика Европы. Между тем, пара стволов 16 калибра, изготовленная его мануфактурой, стоила от 110 до 120 франков, 125 франков стоила пара 12 калибра. К слову, при жизни Бернара ему, единственному, было разрешено испытывать и клеймить стволы собственного производства своим же клеймом. Он и три других французских производителя давали около 2 тыс. стволов в год, значительная часть которых покупалась льежскими «фабрикантами» оружия. Мушкетная фабрика Фалисса и Трапма имела самое совершенное оборудование для изготовления нарезных стволов. Сам Фалисс был также владельцем мануфактуры (потом она перешла в другие руки) в Бефае (Beaufays), единственной в регионе, выпускавшей капсюли и брандтрубки. Для неё он разработал несколько станков и приспособлений, а также занимался организацией аналогичных производств по заказу правительств других европейских стран.

Револьвер Лефоше под маркой А. Francotte.

 

Франкотт выпускал револьверы ценой от 40 до 100 франков, за каждый из которых отчислял по 5 франков наследникам Казимира Лефоше. Вероятно, они были крайне небедными людьми, поскольку в 1864 году в Льеже было изготовлено около 60 тыс. револьверов системы Лефоше. В то время в Бельгии уже выпускались охотничьи патроны с картонными и латунными гильзами, но их капсюли, по отзывам современников, были грубее по сравнению, например, с капсюлями патронов английской компании Eley. Порох с 1778 года производил завод в Веттерене (Wetteren). Он принадлежал Копалу (Coopal) и имел «европейскую репутацию». Сто человек работающих и паровая машина мощностью 100 л.с. давали приличную производительность. С 1855 по 1857 год только британскому правительству Копал продал 2,4 млн. фунтов пороха. За всё время своего существования завод ни разу не взрывался, что было большой редкостью. К слову, в 1842 году там же в Веттерене Кастильон (Castillon) изобрёл процесс карбонизации древесины перегретым паром, положивший начало промышленному производству древесного угля — основы чёрного пороха.

Охотничье ружьё A.M. LESOINNE & PIRLOT FILS A LIEGE. Около 1840 г. Фото: holtsauctioneers.com

 

На всех рынках бельгийские оружейники теснили производителей из других стран. Ладно, гравировка французских ружей большей частью выполнялась в Льеже, дело дошло до того, что более половины оружия, выпускавшегося под французскими марками, на поверку оказывалось бельгийским. Искуса выдавать льежские ружья за свои не избежали даже некоторые британские оружейники. Дешевизна материалов и рабочей силы, сложившаяся столетиями рациональная организация оружейного дела, минимизирующая издержки, восприимчивость к инновациям и законы, защищавшие бельгийских производителей, обеспечивали непревзойдённое соотношение цены и качества. Льежских мастеров обвиняли в подражательстве. Однако необходимо отметить, что лучшие образцы льежского оружия не уступали французским или даже английским. При этом английский замок, изготовленный в Вулверхэмптоне (Wolverhampton), стоил 31 франк — ровно столько, сколько стоил весь бельгийский пистолет. Некоторые льежские «фабриканты» не брезговали изготавливать подделки известных фирм, которые продавались в колониях и в США. Часто на рынок попадали дешёвые низкокачественные изделия, портившие репутацию бельгийского оружия. С 1854 по 1863 год британское военное министерство закупило в Льеже 150 тысяч винтовок. В основном они не уступали Энфилду, но их цена была от 8 до 20 % меньше. Сент-Этьен поставил 20 тысяч. Двадцатью с лишним годами ранее Британия продала Франции 140 тысяч мушкетов, а в 1852 и в 1853 годах Бирмингем не смог справиться с поставкой своему правительству 28 тысяч винтовок Минье. В Льеже таких проблем не было. На Всемирной выставке в Лондоне в 1864 году по разделу «Оружие и боеприпасы» было зарегистрировано 19 представителей оружейной промышленности Валлонии. Из них семеро получили медали: Симони (Simonis) из Валь-Бенуа — за ламинированные (canon moire) стволы, Лезак, Дюмулин, Янсен и Малерб (Lezaack, Dumoulin, Jansen, Malherbe) — за оружие, Ладри (Ladry) — за станок (упор) для винтовки, Копал (Coopal) — за чистоту материалов, используемых для производства пороха.

Ружья Гийома Берлье: с кремнёвыми замками (слева) и капсюльными, переделанными из кремнёвых (справа).

 

Интересно, что десятью годами ранее (в 1854 году) в Париже вышла книга А. Манжо (Mangeot) «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии» (Traité du fusil de chasse et des armes de précision), в которой ни один из медалистов 1864 года не упоминался. Лучшими бельгийскими оружейниками Манжо назвал Леклера (Leclère), Жиля и Гаспара Хёзов (Gilles, Gaspard Heuze), Морэ (Moret), Мерло (Merlot), Гийома Берлье (Guillaume Berleur) и Жозефа Монтиньи (Joseph Montigny), как написал Манжо, умершего в России. Эти фамилии известны разве что историкам оружия. Леклер, братья Хёз и Морэ были «фабрикантами» стволов. G. Merlot в 1870 году получил патент на игольчатое ружьё (percussion-aiguille) с затвором, а в 1886 году — на замки с подъёмными боковыми основаниями. Берлье упоминается до 1840 года как хороший оружейник, начинавший свою карьеру у Бутэ в Версале, а затем ставший «фабрикантом» в Льеже.

Ружьё Жозефа Монтиньи.

В бывшем оружейном магазине Монтиньи сейчас ресторан.

 

Из всех перечисленных Жозеф Монтиньи наиболее «известен». Вокруг этой фамилии накручено столько всего, что впору приниматься за написание отдельной статьи. Ну, а пока кратко. Всё дело в том, что Монтиньи, имевших отношение к оружию, было несколько. Им посвятил своё исследование президент кружка истории и археологии местечка Фонтен-л’Эвек г-н Роланд Полиар. Пьер Камил Монтиньи (Pierre Camille Montigny) родился 2 января 1793 года в Фонтен-л’Эвек (Fontaine-l’Évêque, Валлония) и умер в своем родном городе 10 сентября 1861 года. Оружейником Пьер Камил стал под влиянием своего старшего брата Жозефа Николя Монтиньи (Joseph Nicolas Montigny), жившего в Икселе (Ixelles), пригороде Брюсселя. Сын Пьера Камила, Франсуа Камил Монтиньи (François Camille Montigny, 1824-1864), как и отец, был оружейником и изобретателем. Книга Манжо вышла в 1854 году. К этому моменту кто-то из Монтиньи «скончался в России». Если все даты верны, то им мог быть только Жозеф Николя, куда-то пропавший в 1835 году. До этого он получил 4 патента, последний — в 1833-м.

Карабин и пара пистолетов системы Монтиньи. На всех имеются надписи Montigny & Fusnot a Bruxelles. Фото: rockislandauction.com и the-saleroom.com

 

Но был ещё один Жозеф Монтиньи, автор 10 изобретений, патенты на которые были получены с 1845 по 1871 год, «фабрикант» и владелец большого оружейного магазина в Королевской галерее (Galerie de la Reine, 11) Брюсселя, сотрудничавший с Луи Кристофом (Louis Christophe) из Льежа. Весьма вероятно, что этот Жозеф был сыном Жозефа Николя. 17 мая 1859 года апелляционный суд Брюсселя рассмотрел жалобу Жозефа Монтиньи, оружейника из Брюсселя, на решение суда первой инстанции по иску Шарля Фусно, оружейника из Сен-Жилле. Фусно утверждал, что Монтиньи использовал его патент 1852 года, улучшавший патрон для игольчатой системы самого Монтиньи, запатентованный им в 1847 году. Решение суда непонятно, поскольку опубликована только его часть. Логично предположить, что суд обязал Монтиньи указывать Фусно в качестве соавтора системы. Как бы там ни было, надписи Montigny & Fusnot a Bruxelles можно увидеть на разном оружии системы Монтиньи. В решении суда упоминаются ранее полученные патенты «Монтиньи из  Фонтен-л’Эвек». Таким образом, все вышеупомянутые Монтиньи однозначно были представителями одной семьи.

В середине XIX века Валлония превратилась в крупнейший центр сталелитейной и угольной промышленности. В 1870 году в одном только Эрстале числилось 1534 оружейника, 143 торговца, 117 механиков, 80 литейщиков и 12 производителей винтов. (Продолжение).

Ещё раз о Лебо. Once again about Lebeau.

 

В моём исследовании Лебо (Auguste Lebeau), помимо документально подтверждённых фактов, были сделаны некоторые предположения. C момента выхода статьи прошло не так много времени, когда появились ранее неизвестные ружья под маркой Август Лебо, подкрепляющие эти предположения. Но вначале ещё раз о фактах.

Товарищество  «Братья Лебо и Ко» (Lebeau freres et Cie) было основано в 1865 году Жюлем и Августом (Огюстом) Лебо по адресу: rue Barrieau, 80. В 1870 году во время франко-прусской войны компания братьев Лебо заключила контракт на поставку крупной партии оружия для комитета защиты Бордо. Братья выступили посредниками, что, тем не менее, не помешало им заработать значительные средства и поменять адрес на престижный rue  D`Archis, 34.  23 ноября 1876 года было упразднено товарищество Lebeau freres et Cie, а 10 февраля 1876 года зарегистрирован договор коммандитного товарищества с прежним названием между братьями Лебо и инвестором Шарлем Минетом (Charles Minette). Товарищество создавалось на 15 лет до 23 ноября 1890 года с целью производства и торговли огнестрельным оружием, а также всем, «что к нему прилагается». В 1878 году на Универсальной выставке в Париже компания Lebeau freres et Cie получила золотую медаль. 12 июня 1879 года по иску некоего Ларока (Laroque) начался процесс банкротства товарищества, завершившийся в 1880 году. В 1887 году Августом Лебо была учреждена новая компания «Armes Fines. Auguste Lebeau» («Изящное оружие. Август Лебо») В 1894 году она находилась в небольшом доме напротив собора святого Жака на rue Vertbois, 52. по соседству (rue Vertbois, 54) с Льежской мануфактурой (ML). На Универсальной выставке 1894 года в Антверпене компания Auguste Lebeau получила Гран При. Август Лебо скончался 23 июля 1896 года. 2 января 1897 года кооперативное общество «Кредитный союз» подало иск к наследникам о взыскании задолженности компании Lebeau freres et Cie в размере 14766 франков и 22 сантима. Среди наследников числилась некто Мари Лебо. После смерти Августа Лебо владельцем компании «Armes Fines. Auguste Lebeau» стал Фердинанд Куралли. В 1902 году совместно с «The Webley and Scott Revolver and Arms Company Ltd.» им была учреждена «The Webley – Lebeau – Courally. Continental fire Arms Co. Ltd». Новой компании принадлежало известное клеймо и права на название Лебо-Куралли. На одноствольном киплауфе № 3482 Великого князя Михаила Александровича Романова из коллекции Гатчинского арсенала, выпущенного по заказу Жана Адольфа Лардере, имеется клеймо «L&C»  товарищества Lebeau freres et Cie и надпись «Fait par Auguste Lebeau a Liege» (Изготовлено Августом Лебо в Льеже). Очевидно, что номер 3482 соответствовал нумерации  компании Lebeau freres et Cie. В 1897 году на 2-й выставке оружия Императорского технического общества прошли испытания ружья Август Лебо с номерами: 31047, 31292, 31418, 31440, 31848, 31873, 31880 и 500. Мною было высказано предположение, что, во-первых, в 1896 году  Куралли начал новую нумерацию с какого-то произвольного числа, например, 30000, а, во-вторых, номер 500 относился к нумерации компании  «Armes Fines. Auguste Lebeau», когда сам Август Лебо был ещё жив. Эти предположения получили своё подтверждение.

Фото: А. Веселов

 

Выше представлены снимки куркового ружья 12 калибра № 213, по внешнему виду идентичного, например, такому же ружью компании James Purdey & Sons в исполнении bar-in-wood. На стволах имеются надписи: Auguste Lebeau. Liege и  Fait pour J. Schouenbruner. Moscou. (Изготовлено для И. Шёнбрунера. Москва). Как известно, Иван Иванович (нем. Johann — Иоганн)  Шёнбрунер (нем. Schönbrunner, написание на русском Шенбрунер связано с неустойчивым статусом буквы ё в русском алфавите в конце XIX века) был владельцем известного в Москве оружейного магазина в Старогазетном переулке (дом Толмачёва). Дробовик, помимо бельгийских клейм окончательного отстрела ружья в сборе, имеет на стволах английские (лондонские) клейма первого испытания дымным порохом. При этом сами стволы — дамасковые и, судя по надписи not for ball (не для пули), имели дульные сужения. Сложно представить, по какой причине потребовалось отстреливать дамасковые стволы в Лондоне, поскольку именно в Льеже производство дешёвых дамасковых стволов было поставлено на поток, да и вывезти их без льежских клейм по закону было нельзя (на стволах имеется единственное клеймо окончательного испытания). Всё это говорит о том, что части ружья могли быть заказаны в Великобритании. Что касается конкретного изготовителя, то, скорее всего, им была компания W & C Scott and Son  из Бирмингема, поставлявшая ружья в «белом» виде, сборочные комплекты, замки и отдельные детали множеству производителей в Европе и самой Британии. Так что последующий альянс Куралли с The Webley and Scott Revolver and Arms Company Ltd., возможно, имеет гораздо более глубокие исторические корни. Номер 213 объективно соответствует нумерации компании Августа Лебо. Если предположить, что ружьё № 500, показанное Куралли в 1897 году на 2-й выставке оружия Императорского технического общества, относится к последним годам жизни самого Лебо, то в год его компания изготавливала около 60 ружей, что вполне согласуется с известными фактами. Если это так, то тогда ружьё № 213 выпущено около 1890 года. Что интересно, именно в начале 1900-х зять Шенбрунера, Эмиль Оттович Бернгард, переименовал семейное предприятие в  торговый дом «Э. Бернгард и Ко, преемники И.И. Шенбрунера», после чего на некоторых из заказанных им ружей появилась надпись Bernhard вместо Schouenbruner.

 

Совсем недавно ко мне попало редкое ружьё коллекционного качества. На верхней части  стволов имеется надпись J.M. Larderet arquebusier de S.M. L`Empereur a St Petersbourg (Ж.М. Лардере оружейник Е.В. Императора в Петербурге), а внизу под цевьём можно прочитать  Aug_te Lebeau fab_nt a Liege (Август Лебо фабрикант в Льеже). Ружьё вообще не имеет бельгийских клейм, зато имеет полный набор британских, характерный для ружей, отстрелянных между 1887 и 1896 годами. Блок спаян из трубок Витворта с номерами 14479 и 14480. Не найдено пока каких-то записей, по которым можно установить год производства трубок, но стволы устанавливались на ружья, имеющие номера, и, соответственно, год запуска в производство. Сопоставляя номера ружей конкретного производителя и номера трубок, можно весьма точно определить год выпуска последних. Составлением таких таблиц по ружьям Пёрдэ пришлось заняться при подготовке материалов для статьи о Витворте. Согласно этим таблицам трубки с вышеуказанными номерами могли быть изготовлены в 1895 году. Номер ружья 30882 подтверждает предположение, что Куралли, став владельцем компании, начал свою собственную нумерацию и, скорее всего, с цифры 30000. Ружьё 12 калибра со сверловкой 13/1 и длиной стволов 720 мм имеет массу 3.1 кг. Ствольный блок весит 1,4 кг. Затвор представляет собой болт Гринера в качестве третьего узла запирания и рамку, заходящую на два подствольных крюка. Тип замков — бокслоки. На ружье установлены эжекторы Дили и автоматический предохранитель. Дробовик имеет уникальную отделку. Это касается и металлических, и деревянных частей. Ничего подобного на ружьях ни Лебо, ни Куралли до сих пор не встречалось. Тонкая штихельная работа по металлу с золотой всечкой, «богатая», но при этом гармоничная и не перегруженная декором. Ружьё могло быть целиком изготовлено в Англии  или могло быть ввезено в Бельгию в «белом» виде, где было осажено и отделано. Из Англии мог прийти только ствольный блок, а затем готовое ружьё отправилось обратно для отстрела и клеймения. Английские клейма могли появиться и на чисто бельгийском ружье. Правда, такой вариант, скорее, гипотетический, поскольку противоречит тогдашнему закону об оружии (*). Для кого в России предназначалось представленное ружьё, установить невозможно, так как медальон затёрт, возможно, умышленно. Жан Мари Лардере (старший) умер в 1888 году, поэтому ружьё мог заказать только его сын Жан Адольф. В этом смысле надписи на стволах всего лишь свидетельствует о сотрудничестве между Лебо и семейством Лардере, которое, судя по всему, началось до создания компании «Armes Fines. Auguste Lebeau» в 1887 году. Весьма вероятно, что ружьё было заказано при жизни Августа Лебо, а поставлено заказчику, скорее всего, в 1897 году, когда  самого Лебо уже не было в живых. Таким образом, убирается ещё одна страница из легенды «о великом мастере», который в действительности являлся «фабрикантом», знавшим все нюансы льежского оружейного дела, и, возможно, поэтому предпочитавшим английское качество бельгийской дешевизне и доступности. Справедливости ради стоит отметить, что «английскость» могла специально предназначаться несведущим русским охотникам, убеждённым, что английское ружьё всяко лучше, чем бельгийское.

(*) В странах бывшего Совесткого Союза часто попадаются ружья явно бельгийского происхождения без льежских клейм, но зато с полным набором английских. На некоторых из них можно найти признаки, позволяющие атрибутировать производителя. Количество таких ружей слишком велико, чтобы не обращать на них внимание. Этому «феномену» будет посвящена одна из следующих публикаций.

 

 

«БЕЛЬГИЙЦЫ». ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ ЛЬЕЖСКОГО ОРУЖИЯ.

Капсюльное ружьё 16 кал. льежского «фабриканта» Шомона (M.I. Chaumont). Около 1860 г.

 

Эпическая битва при Ватерлоо 18 июня 1815 года ознаменовала конец эпохи Наполеона. Венский конгресс, начавшийся в сентябре 1814 года, то есть до возвращения бывшего императора с острова Эльба и его знаменитых «ста дней», а завершившийся после Ватерлоо, учредил «священный союз» европейских монархий и определил новые границы государств Европы. Северные и южные Нидерланды, Люксембург и Льеж составили государство Объединённое королевство Нидерланды. В Льеже не только говорили на валлонском языке, но и, в отличие от протестантских северных провинций, исповедовали католицизм. Населению южных провинций не нравилось доминирование северян в едином государстве при их относительном меньшинстве. Вкупе с неостывшими ещё революционными настроениями это не могло не привести к взрыву недовольства, катализатором которого послужила Вторая французская революция 1830 года. Не буду останавливаться на подробностях и хронологии событий Бельгийской революции — они за рамками этой статьи. Несмотря на планы Талейрана (министра иностранных дел Франции) аннексировать большую часть Валлонии (результатом чего стал кратковременный переход Льежа в руки Пруссии), в 1831 году на Лондонской конференции был подтверждён статус Бельгии как независимого, нейтрального государства (королевства). После обретения независимости наступило время, названное впоследствии «золотым веком» льежского оружейного дела.

Производство оружия в Льеже с 1820 по 1864 год (по данным испытательной станции).

 

К этому времени торговля оружием стала свободной. Она постепенно разделилась на три большие категории: военное оружие, коммерческое оружие и высококлассное оружие (armes de luxe). Льежская испытательная станция продолжала работать. В 1818 году правительство Нидерландов значительно снизило её тарифы. В свою очередь бельгийское правительство внесло несколько изменений в декрет Наполеона 1810 года (утверждены указами короля в 1836, 1846 и 1849 годах). Новая редакция содержится в королевском указе (arrêté royal) от 16 июня 1853 года (с дополнениями от 16.02.1863 и 20.06.1864). Подлежало испытанию и клеймению всё оружие, изготовленное или отремонтированное в королевстве, а также импортное оружие, не имевшее клейм. Во главе испытательной станции в качестве её президента находился по должности мэр Льежа.

Работа испытательной станции в Льеже: 1 — осмотр стволов, чтобы убедиться, что они разряжены; 2 — камера для испытаний; 3 — удаление запала; 4 — перевозка стволов в помещение для заряжания; 5 — зал для приёмки оружия; 6 — нарезка бумаги для набивки; 7 — установка запала перед заряжанием; 8 — заряжание; 9 — клеймение.

 

Работу станции со стороны оружейной отрасли контролировала административная комиссия (правление) из 6 самых уважаемых оружейников, избираемых на 3 года и обязательно входивших в первые 9 из 17 классов (айлей) налогоплательщиков. Ежегодно 1 января происходила ротация 2-х членов комиссии. Административная комиссия выдвигала 3 кандидатуры на должность директора, которого назначал министр иностранных дел (в то время коммерцией ведал один из департаментов этого министерства). Директор должен был внести страховой депозит в размере 6 тыс. франков. При этом его зарплата составляла 4 тыс. франков. Обязанности директора состояли в том, чтобы выполнять функцию секретаря административной комиссии и обеспечивать строгое соблюдение правил. Ежегодно по рекомендации комиссии переназначались: государственный контролер, контролёры, ревизор, хранитель книг, старший мастер, смотритель. Сам директор под контролем административной комиссии мог нанимать на работу любых клерков или рабочих.

Льежская испытательная станция в XIX веке. Испытательный стенд (слева), инструменты для испытания и клеймения дульнозарядных стволов (справа). Фото: C. Gaier, «Four centuries of liege gunmaking».

 

На работе испытательной станции стоит остановиться подробнее. Её старинное название — Banc d’Epreuves des Armes a Feu. «Banc» означает «стенд» и «скамья». Действительно, испытательный стенд представлял собой скамью с ложементами, куда помещались стволы, упиравшиеся в тяжёлый неподвижный брус или просто в кучу песка. Над скамьёй был подвешен ещё один брус. Запалы всех стволов соединялись пороховой дорожкой, проложенной по этому брусу. Порох поджигали, находясь снаружи помещения, с помощью верёвки, привязанной к кремнёвому замку. В 1864 году, например, было произведено более 1 млн. выстрелов. Годными были признаны 859498 стволов. Приблизительно 3% оказались бракованными, остальные отстреливались не один раз, но под одну запись. Процедура испытания ствола, например, дульнозарядного оружия была следующей. Ствол попадал в руки контролёру, который его осматривал. Далее с помощью измерительного прибора определялся калибр и пробивался с помощью соответствующего штампа. Затем ствол заряжался порохом и пулей. После испытания каждый ствол возвращался к контролеру, который внимательно его изучал и ставил своё личное клеймо. После этого старший контролёр ставил клеймо временного принятия, состоящее из букв EL. Готовое оружие потом опять поступало на испытательную станцию. Если контролёр решал, что в процессе сборки дульнозарядного оружия произошли изменения, уменьшившие прочность ствола, то проводилось ещё одно испытание. Всё остальное оружие, в том числе двуствольное дульнозарядное, в собранном виде подвергалось повторному испытанию, после успешного прохождения которого ставилось клеймо «Перон де Льеж». Стволы с визуальными дефектами возвращались производителям, а разорванные или поддутые распиливались. Новая бельгийская система в 1864 году ничем не уступала английской и была гораздо строже своей прародительницы — французской, которая практически не менялась 50 лет, прошедшие после декрета Наполеона 1810 года.

Такие капсюльные винтовки в большом количестве изготавливались в Льеже в середине XIX века.

 

В середине XIX века о бельгийских стволах пошла весьма дурная слава. В 1852 году сбежал директор испытательной станции. Ревизор административной комиссии обнаружил мошенничество — клеймение стволов, не прошедших испытания, и пропажу 50 тыс. франков. Поправить пошатнувшуюся репутацию был призван указ короля 1853 года. Дешёвые дульнозарядные винтовки (нарезные мушкеты), которые бельгийцы изготавливали в огромных количествах и поставляли в разные страны, испытывались два раза. Однако испорченная репутация и посредственное качество вынудили правительства стран-покупательниц не только требовать обязательных испытаний тройным зарядом пороха, но и посылать своих эмиссаров для контроля. И только русских, переходивших на 6-линейную винтовку образца 1856 года и разместивших заказы на её изготовление в Бельгии и Пруссии, всё устраивало. Благодаря бдительности директора Альфонса Полэна (Alphonse Polain), новое мошенничество было обнаружено в 1862 году. Оружейные стволы были экспортированы под видом труб без каких-либо испытаний. Несколько тысяч ушли в Англию, а оттуда, вероятно, в Америку. Большая партия была остановлена ​​в Антверпене. Полэну удалось доказать, что это — контрабанда. Еще одним инцидентом, вызванным американской войной, стала покупка бельгийскими спекулянтами в Германии 100 тыс. списанных австрийских мушкетов по 5 франков за каждый. Они были восстановлены в Льеже и под австрийской маркой по цене 27-30 франков экспортированы в Америку без каких-либо испытаний. Это привело к королевскому указу от 20 июня 1864 года, в котором говорилось, что оружие, отремонтированное или подвергшееся изменениям в Бельгии, должно быть испытано с получением соответствующих клейм.

Список крупных «фабрикантов» и торговцев оружием в Льеже. 1840 год.

 

Промышленная революция, высокая плотность населения и континентальная блокада наполеоновской Франции странами коалиции способствовали экономическому росту будущей Бельгии, многократно ускорившемуся после обретения королевством независимости. Договор с Германией от 19 апреля 1839 года с последующим присоединением к Германскому таможенному союзу и торговые договоры с Францией расширили рынки сбыта для бельгийской промышленности. В 1830-х годах бельгийское правительство первым в Европе начало развивать сеть железных дорог, что дало мощный толчок развитию металлургии и угледобычи. Бельгия стала колыбелью технологических достижений во многих областях. Например, бельгийцы первыми в мире освоили промышленный выпуск соды. Уже в середине XIX века королевство заняло достойное место среди промышленно развитых европейских стран и его по праву называли мастерской Европы. Всё вышесказанное касается и Льежа. Недра Валлонии содержали большие запасы руды и угля. Издавна Льеж получал выгоду от реки Маас в качестве источника энергии и важной торговой артерии, соединявшей Францию, Германию и Великобританию. Всё это, а также исторически сложившаяся организация оружейного дела обеспечили Льежу конкурентное преимущество перед другими центрами оружейного производства, такими, как Зуль в Германии и Сент-Этьен во Франции.

Капсюльное ружьё 20 кал. E. Lassence-Ronge для Louis Malherbe.  Льеж. Около 1860 г.

 

«Золотой век» характеризуется появлением большого количества независимых оружейников, чьи производства находились в Льеже и Нессонво, общинах Эрсталь, Воттем, Упэйе, Вандре, Вивьен и Шерат, а также локализацией оружейных специальностей: стволы — Нессонво, колодки — Эрсталь, Вандре, Упэйе, замки — Шерат, обработка ложейного ореха — Воттем. Мелкие производители не обладали капиталом, достаточным для организации крупных производств. В 1836 году появился проект создания в Льеже государственной оружейной мануфактуры. Он встретил сильную оппозицию со стороны частников, и был реализован только в 1838 году в пригороде Льежа Санкт-Леонард. Конкуренция с крупным производителем военного оружия вынудила частников искать новую рыночную нишу, которой стали охотничьи ружья и гражданское короткоствольное оружие. Согласно переписи 1856 года в оружейной промышленности Льежа и окрестностей работало 9675 человек, однако современники считали, что их было гораздо больше — 20 или даже 30 тысяч, большинство из которых трудилось дома.

Мельница и завод стволов (Moulin et usine a canons) недалеко от Нессонво принадлежал семейству ствольщиков Хёз (Heuse). Фото: molenechos.org

 

Появление парового двигателя в Валлонии относится к 1725 году. Он был построен в местечке Жемеп-Сюр-Мёз недалеко от Льежа. Но ещё почти целое столетие основной движущей силой и источником механической энергии в оружейной промышленности оставалось водяное колесо. Вот как описывал производство оружия в Льеже Бэррон, секретарь британского посольства в Брюсселе. Его доклад датирован 9 апреля 1865 года. «В изготовлении мушкета принимают участие работники следующих профессий. Ствольщик (barrel-maker), изготовитель бандажа (band-maker), сборщик механизма (percussioner, «systémeur» — фр. прим. автора), изготовитель шомпола (ramrod-maker), изготовитель замка (lock-maker), изготовитель спусковой скобы (trigger-guard-maker), изготовитель штыка (bayonet-maker), изготовитель уплотнительных колец (locking-ring-maker, «embagleur» — фр. прим.автора), производитель винтов (screw-maker), ложейник (stock-maker), отладчик (setter-up) и изготовитель брандттрубок (nipple-maker). Ни один из них не использует так называемые машины. Все, кроме первого, делают свою работу дома вручную. Изготовители стволов используют водяные колёса для ковки, шлифовки и расточки трубок. Эта отрасль существует там, где имеется возможность применить энергию воды, во многом благодаря процветающему классу мастеровых, называемых «usiniers». Они, как правило, скупают металл и продают стволы для «фабрикантов»… Несколько «фабрикантов» самого высокого уровня покупают их металл для собственного передела. Стволы изготавливаются из железа, выплавленного с использованием древесного угля. Лучшее железо поставляется из печей Чима (Chimay), Кюви (Couvin), Пьетон-сюр-Мюз (Piéton-sur-Meuse), Буило (Bouillon) и Анневье (Annevoye). Оно продается в виде коротких плоских слябов. Эти слябы, откованные энергией воды, перерабатываются в длинные четырехугольные штрипсы, называемые «lames à canon», длиной около трех футов. Молотобоец «marteleur» с двумя ассистентами может изготовить около 80 или даже 90 штрипсов за десять часов. Следующая операция изготовления ствола выполняется путем навивания штрипса вокруг оправки с кузнечной сваркой его краёв на рифленой наковальне по 2 дюйма за раз… Хороший рабочий может изготовить три ствола за десять часов труда. Затем устанавливается хвостовик. Цена за необработанный ствол в этом состоянии составляет около 5 франков. Затем он подвергается обработке и правке, называемой «usinage»…» Cтвол после предварительной обработки (usinage) до поступления к ложейнику и отладчику проходил ещё пять операций. Партия оружия, запущенная в производство, возвращалась к производителю через шесть или семь месяцев. Как писал Бэррон, на улицах Льежа можно было постоянно видеть спешащих женщин, переносящих охапки стволов. В производстве участвовали все члены семьи, включая детей. Семьи оружейников жили в состоянии хронической нищеты и болезней. Обычным делом было, когда ложейник или отладчик вынуждены были работать и жить с семьёй в одной комнате, окружённые детьми и оружием.

Производство оружия на фабрике Dreisse et Cie в Льеже. 1868 год.

 

Во второй половине XIX века, наряду с традиционным укладом оружейного дела, в Льеже появились крупные частные фабрики, использовавшие энергию парового двигателя. Выше приведены рисунки из французского журнала Le Monde illustré за 1868 год, иллюстрирующие процесс производства оружия на фабрике Дрейзе (Dreisse et Cie) в Льеже. Во-первых, интересен ассортимент. Кроме ружей с кремнёвым замком, выпускались винтовки Альбини, Снайдера и Шасспо. Во-вторых, удивляет уровень механизации, который обеспечивал паровой двигатель и трансмиссионный привод. С 1850 по 1863 год экспорт бельгийского оружия увеличился с 5,25 млн до 19,41 млн франков. На Всемирной выставке 1855 года в Париже льежский «фабрикант» Пьер-Жозеф Лемиль (Pierre-Joseph Lemille) демонстрировал 362 (!) различных образца огнестрельного оружия. Кстати, именно Лемиль в 1885 году создал знаменитый ныне льежский музей оружия (Musee d’Armes). Кроме него в выставке участвовали другие оружейники Льежа: Малерб (Malherbe), Лепаж (Lepage), Фалисс и Трапма (Falisse et Trapman). (Продолжение).