«БЕЛЬГИЙЦЫ». Бельгийское охотничье оружие в России во второй половине XIX века.

 

В 1860 году королевство Бельгия экспортировало оружия на 11891960 франков. В списке импортёров Российская Империя находилась на 13-м месте, ввезя бельгийского оружия на 48473 франка. Для сравнения: Чили (12-е место) — 106145 франков, Англия (3-е место) — 1433584 франка. Главными покупателями были: Пруссия — 1905425 франков и, естественно, Франция — 4706713 франков. Что интересно, Англия больше всех ввезла оружия в «белом» виде — на 165872 франка. К сожалению, с 1856 года бельгийская статистика не учитывала, сколько в общем объёме экспорта занимало охотничье оружие, включая «высокий разбор» (armes de lux). В 1855  году соотношение этих видов оружия к военному в стоимостном выражении составляло 5 : 1. Другими словами, именно оружие для охоты и спорта являлось важнейшей статьёй бельгийского промышленного экспорта. В незначительном по величине российском импорте всё было наоборот: доля охотничьего и спортивного оружия была мизерной, даже с учётом ружей, поступавших в Царство Польское, входившее в состав Российской Империи (польские торговцы и «фабриканты», пожалуй, первыми в Империи оценили перспективы сотрудничества с производителями Льежа).

Молодой русский охотник с шомпольным ружьём. 1900 год.

 

В 1877 году оружейный магазин Василия Васильевича Лежена предлагал господам охотникам ружья «скорострельныя, системы ЛАНКАСТЕРА, центрального огня. Калибры 12-й, 16-й и 24-й.  А. Франкот в Льеже, самой высокой работы и стволы наилучшего дамаска Бернара…от 175 до 200 руб.», а также ружья «системы Лефоше, заряжающиеся с казённой части. Калибры 12-й и 16-й. Льежских мастеров, от 35 до 65 руб». Такие же ружья Лефоше «английских мастеров» продавались по цене от 40 до 75 рублей. Всё бельгийское оружейное дело было представлено в столичном магазине компанией А. Франкотт и безымянными «льежскими мастерами». Не лучше в этом смысле было в Москве. Магазин Иосифа Эйхтмейра в доме Купчинских напротив Большого театра торговал оружием «Мишеля Тамбера в Люттихе» (Michel Tambeur, Мишель Тамбю — прим. автора), и это был единственный представитель Льежа, судя по прейскурантам 1877-78 годов. В 1876 году Тамбю экспонировал своё охотничье оружие на международной выставке в Филадельфии.

 

Интересные выводы можно сделать, прочитав главу «Бельгийские ружья» в «Словаре  ружейной охоты» Сергея Ивановича Романова, изданном в 1877 году. Привожу текст целиком, отредактировав его в соответствии с нормами современного русского языка: «Люттих или Льеж — главный центр, как выделки, так и сбыта этих ружей, в изобилии посылаемых к нам в Россию, а также и во все другие стра­ны Европы. Как сам город, так и его окрестности служат местожительством почти всех бельгийских ружейников, начиная от высокоталантливых и знаменитых и кончая бедными мел­кими мастерами, у которых под­час  бывает не на что купить материала для работы. Вообще ру­жейное производство Бельгии поста­влено в очень странные условия, напоминающие отчасти как бы зна­менитую феодальную систему средних веков. Полагаем, что чита­телю будет небезынтересно познакомиться со всем этим. В Льеже (так мы будем вместе с французами называть этот город), всякий самостоятельный, из­вестный или просто богатый ружейник редко сам занимается выделкой стволов для своих ружей. По большей части он за­контрактовывает для этого не­сколько мелких мастерков, как в самом городе, так и в его окрестностях, дает им вперед денег на покупку материалов и одним из главных условий конт­ракта ставит то, чтобы мастерок работал исключительно только на него и ни под каким предлогом не продавал бы никому своих изделий. Получив деньги на обзаве­дение, мастер обязан каждую суб­боту являться к своему патрону и сдавать все то, что он сработал в неделю, и ему в этот же день уплачиваются деньги. После поло­женного испытания стволов в казённом тире на них ставятся правительственные клейма, равно как и фамильное клеймо фабриканта, служащее как бы доказательством того, что он сам выделывал стволы, тогда как если в его мастерской они были покрыты лаком снаружи и отполированы внутри. Сами ружейники очень не­охотно сознаются, что стволы деланы не в их мастерской, но от мастерков всегда легко можно узнать, на кого они работают. Покупать бельгийские ружья с именем одного из хороших ружейников, выде­ланные таким способом, нисколь­ко не опасно, так как эти ружей­ники покупают для мастерков всегда хороший материал и вполне обеспечивают их в денежном отношении, требуя от них тща­тельной, по данным образцам, отделки. А чего не сделает для них мастерок, по уши закабалён­ный контрактом и опутанный у них же в долгах? Более мелкие и небогатые ру­жейники приобретают стволы для своих ружей прямо на базаре, куда каждую субботу свозятся со всех окрестностей изделия отдельных, никем не законтрактованных ма­стерков. Надо хоть один только раз побывать на этом базаре, чтобы составить понятие о том, как сильно развито в Бельгии оружей­ное мастерство. Действительно каж­дое семейство в окрестностях Лье­жа занимается выделкой каких-нибудь частей ружья: одни делают стволы, другие замки, скобки, курки и тд. Само собой разумеется, что произведения, продающиеся на рын­ке с аукциона, далеко не так хо­роши и прочны, как выделанные мастерками по заказу. Некоторые мастерки, для того чтобы не законтрактовываться с хозяевами и не зависеть от них, собираются, для увеличения своих материальных средств, в более или менее значительные артели и ведут самостоятельную торговлю как стволами, так и мелким прибором для ружей. Главный сбыт их изделий поддерживается пре­имущественно не местными, а загра­ничными покупателями. Будучи в Бельгии, мы заинтересовались этой торговлей и захотели войти в некоторые из её подробностей. Обра­тившись за сведениями к представителям одной артели, мы узнали от них, что ежегодный отпуск стволов из этой артели в одну толь­ко Англию производится на 200.000 франков. А сколько таких артелей и как велик их годовой оборот? Если читатель вникнет в эту фразу, то ему будет как нель­зя более понятно, что такое за ру­жья, которые мы встречаем в продаже, как в Москве, так и в С.-Петербурге, под фирмой английских, ценой от 25—100 рублей серебром. Ружья эти если что имеют «английского» или, другими словами, сделанного на материке Англии, то это только: ложу, сборку частей в одно целое и лакировку стволов, как внутри, так и снаружи, остальное же в них все бельгийское. Чтобы доказать справедли­вость этого и предостеречь господ охотников от преднамеренного обма­на, позволим заметить, что на­ми положительно дознано, что за настоящее английское ружье в самой Великобритании надо запла­тить не менее 15 фунтов стерлингов или по приблизительному курсу на наши деньги, считая фунт стерлингов по 7 р. 20 к.—108 рублей серебром. Конечно, многие ружейники нам могут возразить, что они своими глазами видели в складах Бирмингема дешёвые стволы с клей­мами этого города, и это возражение будет как нельзя более спра­ведливо. Но дело в том, что в правительственном тире Бирмингема вовсе не спрашивают, какого происхождения поставленные туда стволы, лишь бы только они выдержали установленную пробу. Те бельгийские стволы, которые окажут­ся прочными, снабжаются бирмингемским клеймом и идут в про­дажу уже под фирмой «английских». Кто сам имел случай посетить этот тир, тот конечно видел, как там во множестве разрываются дешевые бельгийские стволы. Все, что здесь сказано, от­носится исключительно к фабричной промышленности Бельгии, но в этой стране есть и были знаменитые ружейники, которые сами в своих мастерских выделывают стволы и заслужили себе почтенную славу и известность, как например:Леклер (Leclère), два брата Гейзе (Heuze), Море (Moret), Мерло (Merlot), Вильгельм Берлер (Guillaume Berleur), Иосиф Монтиньи (Joseph Montigny), Альберт и Эжен Бернард (Аlbert и Eugene Bernard). Несмотря на этот перечень замечательных ружейников, для бельгийских ружей не выработано никакого особого, определенного стиля, который так резко заметен в изделиях Англии, Франции и Германии. Стиль бельгийских ружей вполне подражательный, и характер их отделки всегда приноравливался под изделия каких-нибудь знаменитостей других стран. Если мы возьмем недальнее прошлое, то легко заметим, что в продолжение немногих десятков лет характер этот был неоднократно изменяем сообразно с требованиями публики. Так, например, в 30 годах, когда в России были в большом ходу ружья Лебеды, бельгийцы подражали ему в изделиях, посылаемых к нам; в 50 годах мы видим подражание французским ружейникам: Лефору и другим, но и это продолжалось недолго—лет 7 или 8. Потом быстрое возвышение славы английских ружей и нежелание вдруг отстать от французского образца породило новый стиль, который лучше всего мог изобра­зить на бельгийских ружьях это колебание относительно того, кому подражать, и действительно эти ружья были какими-то англо-французскими, т. е. представляли какую- то странную смесь английского вкуса с французским в одном и том же ружье. Так, например, курок с английской гравировкой на замке французского вкуса и тд. В последнее же время все бельгийские ружья делаются уже поло­жительно на манер английских, как шомпольные, так и заряжаю­щиеся с казенной части. Все эти подражания исполняются с замечательным искусством, особенно некоторыми известными мастера­ми. Бой бельгийских ружей (мы говорим про средние и высшие сорта) вообще очень хороший, особенно крупной дробью. Они стреляют даже кучнее английских, но зато кладут дробь далеко не так ровно и не с такою силой, как последние. Вообще охотнику, желающему купить себе хорошее ружьё ценою от 60 —100 руб., мы позволим посоветовать не выбирать ника­кого другого, кроме бельгийского, так как на ружья в эту цену, собранные и отделанные в Бельгии, обращается гораздо более внимания, нежели на те же ружья, оконченные английскими мастерами».

Страница из книги А. Манжо (Mangeot) «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии» (1854). Последовательность «лучших бельгийских мастеров» повторил К.Больдт в 1859 году, С.Романов в 1876 году, а потом опять К.Больдт в 1892 году.

 

Первое (1876) издание словаря С.И. Романова, как и его первая книга “Охота на птиц в России” (1874), были подвергнуты критике, в том числе Л.П. Сабанеевым. Впрочем, сложно ожидать чего-то выдающегося от обычного человека — увлечённого охотника, проживавшего в сельце Козино Клинского уезда Московской губернии. Романов, вне всякого сомнения, читал либо книгу А. Манжо (Mangeot) «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии», либо её пересказ Больдтом, поскольку его перечень лучших бельгийских оружейников совпадает вплоть до последовательности с фамилиями, названными  Манжо. Романов добавил в этот список Альберта и Ежена Бернард, известных ствольных «фабрикантов» из…Парижа. Между тем, в 1877 году в Льеже работали: D. Ancion & Cie, J. S. Armide & Cie, Jh. Arnold Frères, Bayet Frères, Bernard Tambeur, Beuret Frères, H. Bodet & Frères, Ph. Selerin-Bougnet & Cie, M. J. Cliaumont Fils, Victor Collette, Joseph Colsoul, A. Coquilhat, P. Dallemagne, Henrard Dambois, A. & Ch. de Loneux, F. Dewandre Père & Gohr, Dewez-Chaudoir & Delilez, Dresse, Ancion, Laloux & Cie, Drisket & Waroux, Falisse & Trapmann, Auguste Francotte, V. Frankinoville, C. F. Galand, J. J. Gérard, Henri Goossens et Fils, Léon Grandjean, V. Gulikers-Maquinay, J. Janssen, Jongen Frères, H. Dobigny, Jh. & N. Lamarche, L. Lambin & Cie, G. Laport & Cie. Lassance-Rongé, Lebeau Frères, P. J. Lejeune-Cliaumont, J. B. Lemaire, A. Lepage & Fechauvet, Lepage Frères, Leruitte & Smeets, Louis Malherbe, Manufacture liégeoise (директор Drissen), P. J. Malherbe & Cie, À. Marnessa, Masu Frères, G. Mordant, Ch. N. Morisseaux, Em. & L. Nagant, Neumann Frères, Albert Paheau, A. Peltzer & S. Dheur, J. A. Petry, Pirlot Frères, N. Plombeur, J. Piron, Renkin Frères, J. Robert & Cie, A. Romedenne & Frère, Ronday Frères, Scholberg & Gadet, S. & E. Smets Frères, J. Streels & Cie, Tanner & Cie, Michel Tambeur, Nie. Thonon Frères и другие, достаточно известные оружейные «фабриканты». Не выдерживает никакой критики пассаж о «тире» Бирмингема, и «как там во множестве разрываются дешевые бельгийские стволы». Никакие бельгийские стволы, дешёвые или дорогие, не могли легально попасть в Бирмингем без отстрела и клеймения в Льеже. Складывается впечатление, что Романов собрал в своём словаре все слухи о бельгийском оружии, ходившие среди русских охотников. Собственно, в этом и заключается современный интерес к этому изданию, иллюстрирующему представления самых «продвинутых» знатоков охотничьего оружия в 70-х годах XIX века. Как изменились эти представления за последующие 15 лет, видно по «Охотничьему календарю» Л.П. Сабанеева (1892): «Во всяком случае недорогие ружья, стоимостью до 200-300 рублей, гораздо выгоднее приобретать или заказывать бельгийские — по той же причине, почему английские ружья средней стоимости (и дешевые) лучше иметь бирмингамских, а не лондонских мастеров. В Бельгии труд рабочего ценится еще дешевле, чем в Бирмингаме, и, кроме того, здесь разделение труда в ружейном производстве доведено почти до такой же степени, как часовое в Швейцарии. Из огромного числа бельгийских оружейников назовем только наиболее известных. Самая крупная фирма — это фирма А. Пипера (Liege. Rue des Bayard), известная всем русским охотникам по своим хотя и тяжеловатым, но хорошо бьющим «Дианам». Впрочем, «Дианы» последних выпусков несколько легче (7 5/8— 7 3/4 русск. фун.), а также имеют более прочные ложи (более толстые шейки) и курки. Стволы пиперовских «Диан» б. ч. стальные и отличаются своею прямизною, что у других дешевых ружей большая редкость. Удобства «Дианы» заключаются в возможной переменяемости отдельных частей. Ружья Пипера высших сортов нисколько не уступают в изяществе, тем более в бое ружьям Франкотта (Aug. Francotte), продающимся в наших ружейных магазинах от 125 до 550 р.; стоят же «Дианы» гораздо дешевле. Вообще ружья Франкотта вследствие усиленного спроса стали значительно дороже прежнего.

 

Ружьё N. Bodson. Фото: hunting-heritage.com

Ружьё Рirlot & Fresart. Фото: guns.ru

 

В Бельгии лучшим оружейником считается, однако, не Франкотт, как полагают у нас, а Бодсон, ружья которого имеются у очень многих садочных стрелков-бельгийцев. Немного уступают франкоттовским ружья Ронже (Ronget Fils), сравнительно недорогие. Несколько лет назад появились у нас в продаже ружья фирмы Пирло и Фрезар (Рirlot & Fresart), отличающиеся своею дешевизною.

Ружьё Ferdinand Drissen. Liege. Фото: hoteldesventes.ch

 

Некоторые русские охотники весьма одобряют работу льежского мастера Ферд. Дриссена (Ferdinand Drissen. Liege), который, между прочим, делает очень изящные легкие ружьеца (т. н. fusilis plumes) 12-го калибра весом менее 6 русских фунтов — от 260 до 350 франков. Из дешевых машинных ружей можно указать на ружья «Ехсеlsior», Леруа и фирмы «Nimrod», но они далеко не так надежны, как изделия Пипера».

Ружьё J. B. Ronge fils á Liege кал. 12/60. Фото: lauritz.com

 

Увы, весьма поверхностный обзор, и не без ошибок. Во-первых, не Ronget, а Ronge или Ронж. Во-вторых, «Nimrod» не фирма, а одна из торговых марок компании Auguste Francotte et Cie (не путать с зульской NIMROD-GEWEHR-FABRIK). В-третьих, что значит «ружья Франкотта (Aug. Francotte)»? В 1891 году компания называлась как написано выше, и руководил ею Шарль Франкотт. Август (Огюст) — это имя, которым звали мужчин в нескольких поколениях семьи Франкотт, породнившихся после женитьбы с семьями Dardespinne, Lamaye и Leveque. Другими словами, Август Франкотт — это не более, чем торговая марка. То же самое можно сказать о названии «Ехсеlsior», принадлежавшем Льежской мануфактуре.

Два дробовика конца 1880-х годов от «H. Pieper» и «A. Francotte». Фото: rockislandauction.com и cwocauctions.com

 

Можно поспорить с утверждением, что ружья Пипера «нисколько не уступают в изяществе… ружьям Франкотта» ценой до 550 рублей. В 1880-х годах единственным представителем его фабрики в России был оружейный магазин «Диана», принадлежавший Николаю Филипповичу Феттеру и Егору Егоровичу Гинкелю. Магазин располагался в Театральном проезде (дом Блохиной) и имел в ассортименте всё, что выпускалось на фабрике Пипера. Самым дорогим ружьём была «Диана» «роскошной отделки, тщательной сборки, гравировка на всех частях» ценой 225 рублей. Ствольный блок этого ружья был собран из дамасковых стволов на стальной муфте, что явно не добавляло «изящества». Если у Л.П. Сабанеева, считавшегося специалистом, было столь приблизительное представление о бельгийском охотничьем оружии, то что говорить о Константине Больдте, с его 2-м (1892)  изданием «Руководства к изучению охотничьего оружия», которое, как и первое (1859), было пересказом сочинения Манжо «Трактат об охотничьем ружье как о точном оружии» (1854). Спустя 38 лет (!) после выхода книги Манжо, Больдт продолжал утверждать, что лучшими бельгийскими оружейниками были Леклер, Хёз, Море… и далее всё по тому же списку.

Ружьё Льежской мануфактуры. Фото: guns.ru

 

Замечу, что обычные русские охотники без всяких «писателей» на собственном опыте открывали для себя разных бельгийских производителей, о чём не стеснялись сообщать в редакции охотничьих газет и журналов. Так в «Псовой и ружейной охоте» было опубликовано письмо сибирского охотника Владимира Лебедева, в котором он очень хорошо отзывался о курковом ружье Льежской мануфактуры, приобретённом им в 1897 году за 150 рублей в магазине Чижова. Интересны его замечания относительно других производителей: «На покупку ружья мною была ассигнована сумма maximum 200 рубл. Английских ружей на эту цену я даже и не осматривал, хорошо зная, что, покупая английское ружье, нужно иметь в кармане не менее 400 рубл. Я поэтому осмотрел ружья Пипера, Франкотта, Зауэра и Льежской мануфактуры. Пипер за последнее время, по-моему, выдохся: между его прежними тяжелыми, отлично бьющими «Дианами» и теперешними безобразными бескурковками (грубый, неудобный рычаг сбоку) разница громадная. Франкотт хорош, но только в дорогих сортах ружей, так что по своим ценам приближается к первоклассным англичанам. У меня был Франкотт в 150 рубл., бил он отвратительно, и я насилу продал его за 60 рубл. Затем Зауэр. Ружья его мне никогда не нравились. В них сильно сказывается историческое отсутствие у немцев вкуса к изящному. Хороши только стволы Круппа, но и то Зауэр ухитряется делать такими тонкими у казны и широкими у дула, что они принимают довольно жалкий вид». На 2-й выставке оружия Императорского Русского Технического Общества в 1897 году в числе прочих были подвергнуты испытаниям ружья Льежской мануфактуры, Лебо и А. Франкотт. Докладывая об итогах выставки на заседании Русского Технического Общества, С.А. Бутурлин заявил: «...Применение стали Коккериль и хороших сортов Дамаска, замечательная точность и однообразие выделки стволов… гарантируют прочность и безопасность, и вообще, хорошую службу и бой ружей «Льежской мануфактуры».

Анализ прейскурантов оружейных магазинов Российской Империи показал, что в конце XIX века большинство из них (более 95%) предлагало изделия Льежской мануфактуры. Далее шли компании Auguste Francotte et Cie (около 80% магазинов) и Pieper S.A. (около 70% магазинов). Исходя из количественных показателей, безусловным лидером была компания Пипера, продавшая в России до революции более полумиллиона ружей, в основном в нижнем ценовом диапазоне. В XX веке ассортимент бельгийских ружей в России продолжил расширяться. Появились предпочтения, во многом определявшиеся тем, что писали «корифеи» русского оружиеведения. Но обо всём об этом — в другой статье.

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: