The Beginning of the Steel Age.

Boss & Co. shotgun with the Whitworth`s Fluid Compressed Steel barrels.


Whitworth Fluid Compressed Steel opened the new age in the art of making shotgun barrels. You can see Whitworth’s barrels on the best guns of the late XIX — early XX centuries, the Golden Age of Gunmaking, and on best guns only. Does this mean that it was the best steel ever? And if it wasn’t, why was Sir Joseph Whitworth’s innovation so significant? To fully answer these questions, one would need a few thick volumes, but I hope this story will give you the most important facts.

To begin with, let’s deal with the question of what properties of iron and steel are most relevant for gunmaking, and why it is important to choose the right material for barrels.

Some hunters are still under delusion that the pattern and the velocity of a shot depend on the barrel material and the wall thickness, especially at the breech. The idea is that as the barrel expands under the pressure of the powder gases, and then returns to the initial state, the contraction somehow adds an additional impulse to the projectile. In reality, expansion and contraction do not produce any observable effect. As far as patterns and velocity are concerned, there’s no difference whatsoever between iron, Damascus, laminated or fluid steel. But shooting well is not the only requirement for a shotgun: it must also be safe to shoot and, if possible, inexpensive to make. It is these two factors that are mostly responsible for evolution of barrel materials and improvement of their mechanical characteristics.

Now let me take you on a short walk through the physics of a shotgun discharge. When a shot is fired, the barrel passes through a so-called tensioned state, in which it is influenced by a system of forces. The main factors of the system are: first, the pressure of the powder gases, then, the friction of the projectile against the barrel wall, and specifically the radial component of friction as the projectile passes through contractions: forcing cones and chokes. Under the influence of these forces the barrel deforms. After the action of the forces stops, the barrel must return to the initial geometry, and it can’t do it unless it’s elastic. Therefore, the main parameter of the barrel material is elastic limit.

Fig. 1. The relation of elastic limit to pressure to required wall thickness for an abstract shotgun barrel with 18.5 bore diameter and different barrel materials.


Modern theories of strength describe the real picture of a tensioned state with high precision. The graphs build according to Huber — von Mises — Hencky theory of failure (fig.1) for an abstract barrel with the 18.5 mm bore diameter demonstrate how increasing the elasticity of steel decreases required wall thickness at various maximum pressures (which in turn makes it possible to reduce the weight of the gun).

Fig. 2. Diagrams of variation in barrel pressure for a number of DuPont powders: A, B — smokeless, C — Black, D- DuPont Oval (smokeless too). Published in 1933.


The pressure on the barrels is produced by expansion of powder gases, emitted as the powder is burnt. Even though the powder charge burns very quickly, the process can’t be described as momentary. In any case, by the time ignition reaches the whole of the charge, the projectile has already left the shell. Since the powder continues to burn, and the space behind the projectile is limited, the pressure is rising rapidly and soon reaches its maximum.

As the projectile continues its motion along the barrel, two effects can be observed. First, as the pellets of powder are burning, their surface area decreases. The surface area is the area where the chemical reaction of combustion occurs, so the volume of emitted gases decreases proportionately. At the same time, as the projectile progresses down the barrel, the volume behind it, which is to be filled by the powder gases, is increasing. The less is the amount of emitted gas, and the greater the volume it can occupy, the smaller the pressure. Consequently, the pressure in the barrel decreases rapidly, and by the time the projectile leaves the barrel is only about 1/10 of the maximum.

The velocity of the projectile depends on acceleration it receives in the barrel, and, with the same projectile and powder type, we can assume that the higher the pressure, the greater the acceleration. The minimum wall thickness required to resist the pressure is, obviously, in proportion to the pressure. As the result, even two-thirds along the shotgun barrel length the wall can be so thin that it can be easily damaged by any outside impact — e.g., by a fall. This is why in some areas the barrel walls are made thicker than they need to be to simply withstand the internal pressure with the given margin of strength.

Nevertheless, occasionally the barrels are blown or burst. It is an established fact that the main cause of such accidents is obstruction, that is, foreign bodies that somehow get inside the barrel. They slow the projectile down, which results in a pressure surge, intensified by the inertia of the projectile. The specific manner in which the barrel is damaged as the result depends on what and where exactly in the barrel the obstruction was. The important thing is that barrels can be destroyed in a different manner, and to ensure safety for the user, it is paramount that no flying splinters result after a burst. For this, the barrel material should have sufficient plasticity, across the whole range of temperatures in which a gun may be used. This makes plasticity, in addition to elasticity, an essential requirement for barrel steel.

During the Industrial Revolution the problem of producing high-quality steel was acute for every country without exception. For Russia in the first third of the XIX century it was, in the words of Sergei Zybin of Imperial Tula Arms Works, «a sore spot». Even the best iron from Izhevsk, the prime steel maker of the time, could not satisfy gunmaking requirements. This encouraged many people with flexible morals, such as Grigori Revaz.

In 1827 Revaz, a petty bureaucrat, offered the State to discover the secret of fluid steel. For this he wanted the government to provide him with accommodation, pay 5 thousand rubles a year in wages, and continue to pay the same sum as pension after 15 years of service, and to educate all his children in institutions of his choice. The conditions were unthinkable — and the fact that the Government agreed is evidence of how serious the problem was. Revaz actually provided a few samples of fluid steel, which made Tula Arms Works’ Chief Assayer ecstatic. But all attempts to obtain steel of this quality using his method, either in Tula or in Zlatoust, were unsuccessful. Zakhava, ITAW’s Chief Mechanic, suggested that Revaz had passed steel that someone else had made as his own; he had probably seen it made, but didn’t  know the finer details of the process.

At the same time in Zlatoust Pavel Anosov developed his technology of making «bulat» steel. However, while this steel worked well for blades and tools, it was totally unsuitable for making gun barrels, because any barrel-making technology would destroy the unique structure of this metal, and its wonderful properties along the way.

Table 3. Results of Birmingham Proof House gun barrel tests.


Steel, as everyone knows, is an alloy of iron and carbon. Historically, steel was divided in two types: wrought and fluid. Wrought steel was made by forge welding of multiple strips or rods with varying carbon content. This material has a pronounced fiber structure, and its properties depend on the direction of fibers. Fluid steel was made either in trough, or by convertor process (Bessemer, Thomas), or by Siemens-Martin process.

As already mentioned, steel for gun barrels must have high elastic limit and plasticity. This requires carbon content to be low. Another important factor is purity, that is, being free of any contaminations, including gas caverns and cavities. From this perspective, wrought steel was better, because any crack or cavern that developed in one layer was stopped in the other. Fluid steel had obvious advantages for making massive parts, but initially it wasn’t very suitable for gun barrel making, because the manufacturers couldn’t very well control its quality, which was rather low, and especially couldn’t ensure the proper proportion of carbon.

Forging barrels. Drawing from W. Greener’s «Gunnery in 1858»


According to W. W. Greener’s The Gun and Its Development, the barrels of first firearms were made from a narrow strip of simple iron which was bent into a cylinder and the ends were then welded. Later combined barrels appeared, in which the breech end and the muzzle were made separately, sometimes even of different material. In 1808, Benjamin Cook suggested his method of drawn barrels. According to this method, a block of iron was rolled, a hole drilled through it, and a mandrel fixed in the hole. Then the block was heated and passed between tapered rolls until it was as long as necessary. This technology evolved over time. Some makers simply cut a hole through a heated block of iron with the mandrel, instead of rolling. The next improvement was to roll a strip of metal over a mandrel, and then roll or hammer it to shape without it.

This technology was mainstream for smooth barrels, it wasn’t well adapted for making rifled barrels, because the rifles cut through the fibers and that weakened the structure of the metal. The makers had to return to the older iteration of rolling technology, which positioned the fibers of metal along the barrel’s axis, and compensate for low strength by increasing wall thickness. Cook suggested a new method, in which the mandrel was already shaped according to the desired rifling profile, and the rifling was made into a spiral by wringing the heated barrel blank. In 1865 the cold draw method was developed. It consisted in forcing the barrel blank through a set of dies, that elongated the tube by two inches a cycle, with annealing between cycles. «Owing to the slowness of the process, and the great wear upon the machinery and tools necessary to their production, the company were unable to compete with barrels made on other methods, and they have long been unobtainable»,  says W. W. Greener.

Gun boring. Drawing from W. Greener’s «Gunnery in 1858»


Table 3 gives the results of gunpowder trials «to bulge» of as many as 38 different barrel materials, by the Birmingham Gun Barrel Proof House. For all subjectivity of the results, they allow to come to certain important conclusions. First, barrel-making technology was no less important than the barrel-making material. Second, it is obvious that the quality of fluid (Siemens-Marten) steel was rather unstable, and so the consumers’ distrust to it is quite understandable. Third, the best barrel-making material of the late XIX century was not Damascus, as is often considered, but English three-strip laminated steel.

The topic of wrought irons is broad, varied, and infested with surprisingly persistent myths. It needs a dedicated long conversation; here I’ll just give a brief description of how laminated steel was made. Bits of scrap iron and steel were carefully cleaned of rust and polished in special rotating drums. After that they were mixed in a certain proportion, and fused together in the so-called «semi-liquid» state into bars, which were then hammered into stripes. Machinery used for hammering and winding allowed to reduce the cost of laminated steel barrel tubes to 20 shillings a pair, and optimal direction of fibers made the barrels exceptionally strong. Horseshoe nails for iron and carriage leaf springs for steel were supposed to be the best source material for laminated steel. The German term for barrels made out of laminated steel translates literally as «horseshoe nail steel» («Hufnagelrohr»), and the Russian as «of nails» («гвоздёвые»); the French called them «canon moire«.


Laminated steel barrels in 1858 (top), and 3-piece laminated steel of the late XIX century (bottom).

Thomas Kilby’s stamped on laminated steel barrels.


In 1885, the James Purdey & Sons catalogue featured a historic announcement:

The barrels of best Guns can if desired be made of Sir Joseph Whitworth and Co.’s fluid pressed steel at an extra cost of £2.10s per gun. This metal is stronger under excessive strain than Damascus, is harder and more durable and keeps its brown better.

In 1889, a British periodical Land and Water reported that «Mr. Purdey is strongly biased in favour of steel for barrels, and prefers the fluid compressed steel of Sir Joseph Whitworth’s manufacture. He declares that, weight-for-weight, it is stronger than iron, and shoots harder, though not so handsome an appearance of Damascus. Of all the leading makers with whom we are acquainted, Mr. Purdey is the staunchest advocate of steel.» A few years later, in 1897, another Land and Water story covering London’s best gunmakers, claimed that it was Purdey who first used Whitworth’s steel for barrels.

This was an important event, because the public’s justified mistrust to fluid steel was challenged by authority of world’s most respected gunmaker. Moreover, one had to pay a lot of money for something that couldn’t be seen and could only be taken for a word. Nobody can establish today how the alliance of Purdey and Whitworth came to be, whether they had known each other before, and what they thought of each other. The only information about their personal contacts comes from the same story from Land and Water:

«Purdey had a good many conversations with the late Sir Joseph Whitworth about the supply of rough tubes, which were at first made exclusively for him

James Purdey II (1828-1909)

Sir Joseph Whitworth (1803-1887)


Now as to the origin and qualities of Sir Joseph Whitworth’s fluid compressed steel. The British, not without grounds, list Joseph Whitworth among the greatest mechanics and inventors of all times. Many books have been written about Whitworth, but, unfortunately, none of them has been translated into Russian. Joseph Whitworth was born on December 21, 1803. After he left school, at the age of 14, he became his uncle’s apprentice at a cotton mill. At that early age Joseph could already repair any machine. In 1821 he moved to Manchester, and in 1825 — to London, where he worked as a mechanic in many shops, and earned the reputation as one of the top men in the trade. It was at that time in London when he made his first invention — a method of producing perfectly flat surfaces.

In 1833 Whitworth returned to Manchester, rented steam-powered manufacturing premises, and founded his first business as «Joseph Whitworth, tool-maker, from London». The business grew quickly and soon Joseph Whitworth was well-known as producer of high-quality machinery. At the session of British Association in Glasgow in 1840 Whitworth made a report about his method of producing accurate level surfaces. In 1841 he made a report at the Institution of  Civil Engineers about a system of uniform screw threads he developed; later it became the British standard. In 1842 the city of Manchester tried street-sweeping machines designed by Whitworth, and soon Manchester, once called Britain’s dirtiest town, could boast of the cleanest streets in the United Kingdom. Between 1840 and 1850 Whitworth designed and patented many other inventions. The Universal Exhibition in London in 1851 became Whitworth’s triumph, where he received well-deserved public recognition and acknowledgment of his work.

Whitworth’s street-sweeping machine.

Whitworth’s rifle and hexagonal bullet.

Whitworth’s machines: planing (left) and lathe (right).


The war in Crimea (1853-1856) pushed Joseph Whitworth to engage in gunmaking. On government orders he designed and build machinery for making the 1854 pattern Enfield rifle musket, which was adopted by the British army. The work for the War Department resulted in 20 patents related to gunmaking, obtained between 1854 and 1878. In 1856, in recognition of his merit in machine-building, Whitworth becomes a member of the Royal Society and President of the Institution of Mechanical Engineers. The Crimean war highlighted all the weaknesses of the Enfield musket. Whitworth suggested a hexagonal rifled barrel, and built .451″ bore rifles on the principle. In 1857 tests they left the Enfield far behind. Whitworth’s rifle was more expensive to make than the Enfield, and the government decided against it, but it was purchased by the French army. Whitworth’s precision rifles were used in the American Civil War, and became perhaps the first designated sniper rifles in the world.

70-pound Whitworth’s cannon and its shell.


Since 1862 Whitworth was engaged in development of artillery systems, based on the same principle as his small arms. The War Department of Great Britain rejected Whitworth’s cannons, but they were bought by France, New Zealand, and a few other countries.

All gun manufacturers of the era were facing the problem of low quality of available steel. Whitworth suggested compressing the steel in the liquid phase right in the mould, with the help of a specially designed hydraulic press. In 1867, at the Universal Exhibition in Paris, Joseph Whitworth was awarded one of the five Grand Prix that went to Great Britain. In 1868 the French Emperor Napoleon III awarded Whitworth with the Order of Légion d’honneur and in 1869 he was created a baronet by Queen Victoria, and became Sir Joseph.

The soundness of Whitworth’s method was put to severe test in 1872. A cylinder of Whitworth steel was made, and filled with 1 1/2 pounds of gunpowder. The powder was then exploded through a vent hole 1/10 of inch. Accurate measurements showed that none of the dimensions of the cylinder was changed after the explosion; however, the vent hole was became two times wider.

Whitworth’s first company evolves into J. Whitworth & Co, and was engaged in machine building, and also, initially, dealt with gunmaking. According to some sources, guns were assembled by John William Edge, with locks provided by Brazier, and other metal parts by Preston and Palmer. Later Whitworth founded a special gunmaking firm, Manchester Ordinance & Rifle Co.

Whitworth’s press for fluid steel, as mounted on Obukhov Steel Works in Russia. K — trolley, W — mould.


In 1874 all Whitworth’s companies united into Joseph Whitworth & Co, Ltd. In 1880, the company began construction of new production facilities, and a transition to large-scale manufacturing of steel, weaponry, machinery, tools and other related products. Sir Joseph Whitworth became one of Britain’s wealthiest industrialists, but this couldn’t help improve his decaying health. He retired from the business a few years before his death, and spent the winters on Cote d’Azure in France. It was there, in Monte-Carlo, where he died on January 22, 1887, being 82 years of age. Sir Joseph was married twice, but had no children. People of Manchester remembered him not only as a genius of mechanics and invention, but also as a talented gardener, and a philanthropist, who donated a lot of money for development of professional and technical education in Britain. Whitworth kept improving the labor conditions on his factories, and the level of education of the workers.

Sir Joseph Whitworth’s will contained precise instructions, and left his property and capital to the care of three trustees. Each of the trustees disposed of half a million pounds. One of the trustees was his old friend Richard Christie. Most of the money was spent on philanthropic projects, such as a museum and educational institutions. In 1897 Joseph Whitworth & Co was merged with W.G. Armstrong, Mitchell & Co. As the result, a giant Sir W.G. Armstrong Whitworth & Co corporation was formed. William Armstrong (1810-1900), together with Henry Bessemer (1813-1898) are people who are no less important for the Victorian age of mechanics than Whitworth; they are all of the same generation, who entered the gunmaking business after the Crimean war, and faced the common problem of low quality of steel for barrel-making, but it’s impossible to speak about all of them in one story.

Whitworth’s hydraulic squeezer as mounted on Obukhov Steel Works in Russia.


There is an opinion that liquid pressing of steel is a way to get rid of the gas caverns in the ingot. This is partly true, but it’s not the main problem that the method was to solve. Shrinkage and cavities resulting from it were serious defects in the ingots. Before Whitworth, Bessemer tried to apply liquid pressing as a way to get rid of shrinkage, but his results were negative precisely because he lacked a powerful press. It was Whitworth who managed to construct a hydraulic press that produced sufficient pressure. The other technological advance introduced by Whitworth was the use of a hydraulic squeezer instead of hammer, which improved the efficiency of hammering the ingots considerably.

A cross-cut of two barrel blanks, solidified in the mould under Whitworth’s press (left) and naturally (right). A funnel in the top of the ingot is clearly visible.


The Brockhaus and Efron Encyclopedic Dictionary, very popular in Russia, contains curious data that in 1886 Whitworth’s factory produced 350 ton of steel forgings a week, and couldn’t satisfy all orders. How can one then explain supplies to Purdey? It is possible that when Whitworth made his arrangements with Purdey’s, he was more concerned about the workload of his barrel-making department.

Some time after the baronet’s death, James Purdey turned his attention to Krupp’s steel. On August 27, 1897, he wrote to his son Athol: «The tubes of Krupp have been tested and are found much stronger and tougher so that we can use them satisfactorily and perhaps more than the Whitworth«. In 1890s Joseph Whitworth & Co sold their wares to all comers, and the competitors were active too. An echo of these wars for the consumer can be found in the note to the Russian edition of W.W.Greener’s «The Gun and Its Development» by the translator, G. Tarnovsky:

«There are two ways of making cast steel: the Krupp’s and the Whitworth’s. The former consists in casting ingots much longer than required, and using only the bottom part of the ingot for production, where the metal is denser due to the pressure of the metal above <…> Krupp, not without grounds, notes that Whitworth’s method achieves only that the shrinkage is spread homogenously across the ingot. To make them denser, ingots  are drawn and forged«.

Nevertheless, in the early 1900s Purdey stopped using any other steel than Whitworth’s, and the experiments mentioned in the letter to Athol quoted above explain why some Purdey guns were made with Krupp’s barrels, to the utter confusion of their later owners.

Unfortunately, no documents have yet been discovered that would make it possible to say precisely and positively what technology was used at Whitworth’s for barrel making. We can, however, try to reconstruct it, based on written memories of the contemporaries. The Russian edition of W.W. Greener’s «The Gun and Its Development» says most makers came to the conclusion that the best barrels are made not by drawing, but by forging and rolling the barrel blank, and then drilling a hole through is whole length. In other words, in the late XIX century the gunmakers already used the technology that still provides best result in the XXI century.

Barrels of a Purdey gun № 15775 (1897), inscribed on the rib with «J. Purdey & Sons. Audley House, South Audley Street, London. Made of Sir Joseph Whitworth’s Fluid Сompressed Steel», barrels № 18700/18701, no «wheat stake» stamp.


It is known that in Greener’s day the barrels were bored inside with the help of horizontal boring machine, with a square bit  fixed in its spindle. The edges of the bit were slightly skewed to prevent «biting». The barrel blank was pressed against the drill, and cooled under a stream of cold water. According to Greener, boring in the rough did not require a special skill. After being fine-bored and corrected, the barrel tube was turned to required wall thickness on a lathe. The filing was finished at a whetstone. After that the barrels were polished on the outside and sent to the first trial. The boring of forcing cones followed, which was supposed to be the most difficult and responsible job. Afterwards the bore was «leaded» (polished).

The barrels from Auguste Lebeau gun № 34464 (1912), barrels № 29641/29642, inscribed with «Sir Joseph Whitworth’s Fluid Compressed Steel» and stamped with «wheat stake» mark.


The question of how exactly did Whitworth’s supply barrels to the makers all over the world was a topic for heated discussion even in the late XIX century. In 1895, «Ohotnichia Gazeta» («Hunting Newspaper») printed an article answering the question. The author has written to «famous gunmakers» and learned that «… on the outside, the barrels are turned out roughly at the lathe; they are bored much smaller than the gauge for which they’re meant. The barrels are fitted to each other but not soldered. Every barrel is fitted with half a barrel lump; every lump is one with the tube. The barrels (that is, two barrel tubes) that the makers obtain from Whitworth’s do not have any proof marks«.

The article goes on to describe the consequent operations: «1. Each barrel is tested for strength. 2. The barrels are carefully fitted at the chamber and at the muzzle. 3. The fore-end lump and the rib extension for the third bite are fitted. 4. The barrels are tied together as tight as possible. 5. The barrels are soldered together with copper from the chamber to the fore-end lump and at the muzzle. 6. The barrels are bored to the required gauge, and then sent in for the second trial. 7. The chokes are bored. 8. The barrels are sent to be filed to the action. 9. When the barrels and the action are ready, the maker fits the top and bottom ribs, and solders them to the barrels with tin; the chokes are regulated; the barrels are finished.» If Whitworth’s barrel tubes were made with the help of deep boring out of full-sized blanks, that would explain their cost, which was times above the best laminated steel barrels (see Fig. 3).

Sir Joseph Whitworth’s coat-of-arms. His motto ran Fortis qui prudens; or «He is brave who is prudent»


Whitworth had different agreements with different gunmakers, concerning, for example, the stage of readiness of supplied barrel blanks. If you look closely at any Purdey with Whitworth barrels, you’ll see two consecutive serial numbers on the lower rib next to the fore-end hooks. These are Whitworth’s numbers. They were stamped on every barrel blank supplied by Whitworth, but on some guns, mainly by gunmakers outside Great Britain, the numbers are stamped directly on the tubes. This will become clear if you remember that the two tubes are part of a set, fitted to each other. If it is so, then, first, Purdey received barrels complete with the lower rib, on which the numbers were stamped. Second, Purdey and some other makers got their barrel blanks not filed on the outside (remember, Purdey and Whitworth’s agreement to supply «unfinished» tubes).

Another question concerns the famous Whitworth «wheatsheaf»  stamp. All branches of the Whitworth family had the crest with a wheat sheaf in it. The image was used in the trademark and the stamp of Joseph Whitworth & Co. This stamp, along with the inscription «Sir Joseph Whitworth`s Fluid Compressed Steel» can be observed on most barrels that were supplied outside Britain. But you always never get to see it on Whitworth-barreled guns by Purdey, Woodward, Grant, Atkin, Beesley and Boswell. The «wheat sheaf» stamp meant that the barrel blanks were supplied after filing. The absence of the stamp indicates that the tubes were supplied unfiled.

Is Whitworth’s steel the best barrel material? It isn’t, and it has never been. Was Whitworth’s technology unique? No, it wasn’t. This technology found application in many places. For example, the Obukhov Steel Works in Russia had Whitworth’s press and squeezer. The achievement of the great Victorian mechanic Sir Joseph Whitworth is that he opened the age of fluid steel barrels, the age we’re still living in now. And his name shall be revered by generations of hunters as long as there are beautiful shotguns with «Sir Joseph Whitworth’s Fluid Compressed Steel» inscribed on their barrels.

Эжектор Дили. Deeley`s ejector.

В анналах британского правосудия сохранилось множество дел, в которых оспаривались патентные права. В феврале 1891 года в суде встретились адвокаты компании Вестли Ричардс (Westley Richards & Co. Ltd) и Томаса Перкса (Thomas Perkes). Предметом спора был ружейный эжектор Дили.

Джон Дили-старший (John Deeley the Elder, слева) и его младший сын Георг Доусон Дили (George Dawson Deeley, публикуется впервые). К сожалению, фотографий старшего сына не сохранилось.


Джону Дили-старшему (John Deeley the Elder), исполнительному директору компании Вестли Ричардс, а в конце жизни — председателю её совета директоров, помогали два сына. Младший, Георг Доусон Дили (George Dawson Deeley), был бухгалтером высокой квалификации, членом  института дипломированных бухгалтеров Англии и Уэльса. С партнёрами по бизнесу он создал одну из самых крупных практик бухгалтерского учета в Бирмингеме. С 1900 года занимался финансами компании Вестли Ричардс.

Целевая винтовка Deeley-Edge Metford (слева) и магазинная винтовка Lee-Metford (справа).


Старший брат, которого, как и отца, звали Джоном, посвятил себя практической стороне оружейного дела. Он был тесно связан с  сэром Генри Хэлфордом (Henry Halford), баронетом, знаменитым стрелком из Лестершира и его другом Уильямом Эллисом Метфордом (William Ellis Metford), изобретателем нарезки и пули Метфорда, которые были применены компанией Вестли Ричардс за 14 лет до их принятия британским правительством на винтовке Lee-Metford в 1889 году. Джон Дили-младший приглашался как эксперт на ежегодные собрания национальной стрелковой ассоциации в Уимблдоне и на другие собрания стрелковых клубов по всей стране. Он стрелял в составе английской восьмерки против Шотландии и Ирландии на соревнованиях Elcho Shield, и его команда брала главный трофей в 1881 и 1885 годах. Компания Вестли Ричардс выпускала целевую винтовку, известную как Дили-Эдж Метфорд (Deeley-Edge Metford). На соревнованиях, проводившихся в  Уимблдоне национальной стрелковой ассоциацией, ей не было равных с 1880 по 1887 год. Эти результаты были достигнуты под непосредственным руководством Джона Дили-младшего.

Рисунки из патента Джона Дили 1884 года.


В 1884 году Джон Нидхэм (John Needham), племянник одного из лучших отделочников (finisher) компании Вестли Ричардс, предложил идею автоматического эжектора, устанавливаемого в цевье. Дили-старший поддержал эту идею. Автором «экстрактора патронов для ружей–переломок» (cartridge extractor for breakdown guns) числится младший Джон Дили, получивший британский патент № 14526 от 3 ноября 1884 года и патент США № 335021 от 26 января 1886 года. Патенты содержали варианты конструкции с плоской и спиральной пружиной. Во всех вариантах эжектор спускал длинный стержень, взаимодействующий с курком. Следующим британским патентом № 4289 от 26 марта 1886 года и патентом США № 348452 от 31 августа 1886 Дили  закрепил за собой новый вариант механизма, смонтированного в отдельном корпусе, с триггером-ползуном, взаимодействующим с боевой пружиной. При взводе и спуске курка пружина перемещается, придавая ползуну возвратно-поступательное движение. Последний британский патент № 6913 от 9.05.1888 года на свой эжектор, дополнявший патенты 14526/1884 и 4289/1886,  Дили получил вместе с Пенном (J. Penn). В нём в качестве триггера эжектора использовалась боевая пружина специальной формы. Такое решение значительно упрощало конструкцию коробки и уменьшало количество деталей.

Рисунки из патента США № 348,452 от 31 августа 1886 года. Эжектор Дили: b – экстрактор; a – тяга; с – кулачок (курок); c2 – пружина; f – шептало. Fig.1 – курок спущен, ползун выдвинут. Fig. 2 – курок взведён, ползун втянут. Fig. 3 – общий вид ползуна.

Рисунок из патента Дили и Пенна № 6913 от 9.05.1888 года. Боевая пружина (а) с триггером эжектора (с).


Сам эжектор представляет собой механизм ружейного замка в миниатюре. Взведение происходит при закрывании ружья: экстрактор упирается в щиток коробки, штанга экстрактора взводит кулачок эжектора. Когда замок срабатывает, носик ползуна выходит за габариты ствольной коробки. При «переламывании» ружья он спускает эжектор, прежде чем произойдёт полный взвод курка. Этот простой и надёжный механизм имеет некоторые недостатки. Во-первых, владельцу приходится выбирать из 2-х «зол»: либо мириться с тем, что пружины эжектора в разобранном ружье будут постоянно находиться в нагнетённом состоянии, либо заниматься дополнительными операциями по спуску эжекторов при разборке и их взведению при сборке ружья. Во-вторых, при взведении эжектора экстрактор трётся о щиток («лоб») коробки со значительным усилием, оставляя характерные следы.

Эжектор Дили: 1. Шептало; 2. Кулачок (курок); 3. Корпус; 4. Пружина; 5. Пружина шептала; 6. Цепочка. Красные стрелки показывают поверхности, взаимодействующие с триггерами, когда замки сработали. Внизу слева — разрез механизма эжектора Дили. Внизу справа — модификация эжектора Дили со спиральными пружинами шептал.


На рубеже веков эжектор Дили получил самое широкое распространение среди производителей охотничьего оружия. В сам механизм было внесено только одно изменение: как и в ружейном замке, между пружиной и кулачком (курком) вмонтировали шарнир, так называемую цепочку (swivel).

Модификация эжектора Дили с ружья Гийо (N.Guyot). Фото: Г. Кикачеишвили


Не всех устраивало взведение штангой экстрактора. Модификацию эжектора Дили, при которой взведение происходит путём взаимодействия 2-х раздельных ползунов с пазами в передней части колодки ружья, можно увидеть, например, на ружье Гийо (N.Guyot).

Рисунки из патентов Томаса Перкса.


Первый эжектор Томаса Перкса (Thomas Perkes) защищён патентом № 10679  от 20 августа 1886 года. Он предвосхитил эжектор Сазгейта, ставшего потом одним из самых популярных у оружейников мира. Следующие патенты Перкса: № 12176 от 24.10.1887, № 10084 от 11.07. 1888 и № 2784 от 16.02.1889. В 1891 году компания Westley Richards & Co. Ltd подала в суд на Перкса, обвиняя его в нарушении патента Дили 1884 года. Ответчику удалось отбить атаку в суде первой инстанции, а затем и в апелляционном суде. Он признал, что действительно часть описания из патента Дили и его эжектора совпадают, но в своё оправдание заявил, что патент Дили недействителен. Аргументация Перкса была следующей: во-первых, механизм Дили повторяет известную систему ружейного замка, во-вторых, спуск эжектора с использованием стержня, взаимодействующего с курком, был использован в ружье Ригби, проданном некому Медхарсту. Ружьё побывало с ним в Америке, а затем вернулось в Англию в совершенно разбитом состоянии. Перкс запатентовал свой эжектор в США. Подав заявку 24 марта 1891, он получил два патента: № 467300 от 19.01.1892 и № 476485 от 7.07.1892. Победа в судах была закреплена британским патентом № 15223 от 24 августа 1892 года, но этого Перксу показалось недостаточно. Он решил добиваться аннулирования патента Дили. Судебная тяжба, требовавшая значительных средств, подорвала бизнес Перкса, и в 1898 году он был объявлен банкротом. Джон Дили-старший из-за болезни в 1888 году отошёл от руководства компанией Вестли Ричардс и вплоть до своей смерти в 1893 году номинально являлся председателем совета директоров. В 1899 году Джон Дили-младший, которому было в то время 74 года, передал управление компанией Лесли Бауну Тейлору, а сам, как и ранее отец, возглавил совет директоров. В течение многих лет младший Джон Дили был казначеем церкви Джорджа Доусона, что не мешало ему быть мастером масонской ложи Сент-Джеймс и офицером стаффордширского филиала ещё одной ложи, а также членом различных клубов. Он был попечителем бирмингемского «пруфф-хауса» (испытательной станции)  и председателем его финансового комитета. Имея средства, Дили продолжал сутяжничать в английских судах, пытаясь доказать, что производство бескурковых ружей нарушило патент Энсона-Дили (на бокслок). Он добрался до Палаты лордов, но дело проиграл, зато патент на эжектор комиссией палаты был в конце концов подтверждён. Бедняга Перкс не имел таких связей и таких возможностей. Ему, вероятно, оставалось только поддержать известную точку зрения Уильяма Веллингтона Гринера (William Wellington Greener) относительно «жестокого мошенничества» в британском патентном ведомстве.

Босс против Пёрдэ. Boss vs Purdey.

Ружьё Boss. 1896 год.


В наше время патентные споры часто перерастают в настоящие патентные войны. В начале прошлого века в английских судах тоже происходили острые схватки из-за патентных прав. Очень немногие любители охотничьего оружия слышали или читали о судебном деле Робертсон (John Robertson) против Пёрдэ (James Purdey the Younger). Между тем оно — кладезь полезной информации, особенно если учесть, что в суде столкнулись интересы таких компаний  как Boss & Co. и J. Purdey & Sons. Неудивительно, что предметом спора стал односпусковой механизм. Пожалуй, ни одной из систем классического двуствольного ружья за всё время его существования не было уделено столько внимания изобретателей. Первые такие механизмы появились в конце XVIII века, но самая настоящая гонка производителей, предлагавших всё новые и новые конструкции, началась 100 лет спустя.

Джон Робертсон за работой и cовременное ружьё компании Boss & Co. Гравёр Фил Когган (Phil Coggan).


О компании Пёрдэ написано достаточно. Любой желающий может быстро найти необходимую информацию. Джон Робертсон не столь известен, хотя его имя неразрывно связано с историей компании Boss & Co. 26 июня 1839 года в семье оружейника Джона Ирланда Робертсона и Джейн Доджон родился мальчик, которого назвали Джоном. Как написал Дональд Даллас, Джон «…рос на фоне процветающего семейного оружейного бизнеса. Несомненно, именно от отца он унаследовал многие из своих будущих навыков и многому научился». С середины 1800-х годов вплоть до смерти Джона Ирланда в 1888 году семейное дело Робертсонов постепенно приходило в упадок. Возможно, именно это заставило девятнадцатилетнего Джона покинуть родной дом. Он отправился в Манчестер, где устроился на работу к Джозефу Витворту и очень быстро продвинулся благодаря навыкам, полученным от отца. Джон Ирланд Робертсон был одним из первых оружейников, предлагавших клиентам оружие с телескопическим прицелом. На фабрике Витворта его сын приспособил такой прицел к винтовке самого Витворта. Как известно, в 1860 году именно из этой винтовки, зажатой в станке, королева Виктория произвела выстрел, дёрнув за шёлковый шнурок, привязанный к спусковому крючку. Произошло это на первом заседании национальной стрелковой ассоциации в Уимблдоне, а пуля прошла всего лишь в  полутора сантиметрах от центра мишени, установленной на расстоянии 400 ярдов. 24 декабря 1860 года Джон Робертсон женился на Маргарет Уилкинсон. 7 февраля 1862 года у них родился первенец, которого по традиции назвали Джоном. Позднее у него появились два брата (ещё один брат, предположительно, умер в раннем возрасте) и три сестры. Три брата Робертсон возьмут на себя управление компанией Boss & Co. после смерти отца в 1917 году.

Джон Робертсон (сидит справа) с сыновьями: Джоном (сидит), Сэмом (стоит справа) и Бобом. Фото из журнала «Arms and Explosives» (апрель 1917).


В 1862 году Робертсон с семьёй переехал в Бирмингем и устроился на фирму Вестли-Ричардс. В 1864 году он узнал о вакансии в компании Пёрдэ и перебрался в Лондон. Работая на Пёрдэ в течение 9 лет, Джон Робертсон получил бесценные навыки создания лучшего в мире охотничьего оружия. Следующим этапом стало открытие собственного дела в 1873 году. Компания Робертсона помимо торговли имела оружейную мастерскую, которая выполняла заказы таких известных производителей как Стивен Грант, Голланд-Голланд, Эдвард Ланг, Уильям Эванс и Boss & Co. В конце 1880-х годов бизнес компании Boss & Co. под руководством Эдварда Паддисона испытывал серьёзные трудности. Паддисон был старым и больным человеком, невосприимчивым к инновациям. В 1890 году он решил, что ему необходим партнёр, который смог бы поправить дела. Выбор пал на Робертсона, и он не был случайным. Фирма Паддисона часто размещала заказы в его компании. Соглашение, по которому за 600 фунтов минус 168 фунтов долга за ранее выполненную работу Джон Робертсон получал половину компании, вступило в силу 1 января 1891 года. С приходом Робертсона дела Boss & Co. пошли в гору. В сентябре 1891 года Эдвард Паддисон скончался, оставив вместо себя племянника Уолтера Филдса. От Филдса не было никакого проку, а его присутствие обходилось Робертсону в 5 фунтов еженедельно, что было весьма накладно. Пришлось договариваться о покупке доли Филдса за 501 фунт. Для этого были взяты несколько кредитов, которые были погашены в марте 1903 года, после чего Робертсон стал полноправным хозяином компании Boss & Co.

Джон и Маргарет Робертсон. 1910 год. Фото: Donald Dallas. «Boss & Co. Best gunmakers»


С 1882 по 1915 год Джон Робертсон подал заявки на 25 изобретений и получил 18 патентов. К своему главному изобретению он пришёл не сразу; несколько ранних конструкций оказались нежизнеспособными. В преамбуле к первому патенту системы с одним спуском (№ 20873 от 3.11.1893) Робертсон указал на 2 её преимущества: скорость 2-го выстрела и отсутствие проблемы травмирования пальца о передний спусковой крючок. Но, как вскоре выяснилось, всё это было второстепенным по сравнению с проблемой сдвоенного выстрела, который происходил из-за непроизвольного нажатия на спуск при возврате ружья от плеча после отдачи. Решением этой проблемы стало изобретение трёхнажимного механизма, который был защищён патентами Англии (патенты № 5897 от 21.03.1894 и № 22894 от 26.11.1894), Франции (патент № 246719 от 18.04.1895), Бельгии (патент № 115125 от 18.04.1895) и США (патент № 582094 от 4.05.1897).  Появление механизма Робертсона наделало много шума. Чтобы снять всякие сомнения в его надёжности был проведён ряд публичных испытаний. Одно из них состоялось в декабре 1894 года. Было израсходовано 1000 патронов. Вот отрывки из заметки Дадли Ватсона, корреспондента  «Land and Water» (цит. по Donald Dallas. «Boss & Co. Best gunmakers»): «Одним словом, он (единственный спуск) вышел из испытания с несомненным успехом. На протяжении всего хода испытания не было ни одного случая резкого срыва левого ствола … очень маленькая практика, если таковая вообще была нужна, должна была помочь стрелкам привыкнуть к работе одного спуска… Уже на половине  испытания большинство  готово было признаться, что гениальный изобретатель (мистер Робертсон) успешно преодолел все недостатки… односпусковое ружьё — это, наконец, свершившийся факт».  В 1896 году было проведено ещё одно публичное испытание со спуском, ослабленным до 1 фунта (приблизительно 0,5 кг) — механизм опять отработал на «отлично». Многочисленные тесты, в которых отстреливались ружья 4, 10, 12, 16 и 20 калибров с лёгкими и тяжёлыми зарядами, с разным усилием спусков и при разных условиях показали абсолютную надёжность механизма Робертсона. Дошло до того, что на одном из ружей, дабы продемонстрировать неподверженность износу, основная деталь — башня из стали была заменена  на деревянную из самшита.

Уникальное 3-х ствольное ружьё Boss с односпусковым механизмом Робертсона. Фото

Односпусковой механизм 3-х ствольного ружья Boss (вид после 2-го выстрела): 1. Башня Робертсона; 2. Пружина башни часового типа, покрытая золотом; 3. Хвостовик спускового крючка; 4. Основание среднего замка; 5. Пружина спускового крючка; 6. Шептало среднего замка; 7. Пружина шептала; 8. Курок среднего замка.


Потенциал механизма был полностью использован в 2-х уникальных ружьях 16 калибра с 3-мя стволами, расположенными горизонтально. Робертсон занимался модернизацией своей системы. Одним из улучшений стало устройство селектора, позволявшего выбирать последовательность выстрелов (патент № 10949 от 13.05.1898). Спортсмены, впрочем, считали его ненужным излишеством, а, вот, для охотников он оказался весьма кстати. Следующим нововведением стала вращавшую башню пружина часового типа, покрытая золотом во избежание коррозии, а потом был получен патент на механизм вообще без пружины. Башня опиралась на шарикоподшипник и поворачивалась за счёт взаимодействия наклонных пазов со спусковым крючком. Такое решение оказалось дорогим и требовало постоянного обслуживания подшипника, поэтому практически не применялось. Окончательный вид механизма, используемого до сих пор, защищён патентом № 11278 от 30.05. 1905.

Односпусковое ружьё Boss с боковым рычагом. 1893 год. Фото:


Удачное изобретение породило патентные споры и массу аналогичных конструкций. Самым сильным оппонентом оказалась компания Пёрдэ со своей собственной односпусковой системой. В конце 1906 года дело дошло до суда, в котором Робертсон выступил истцом. Мне удалось найти материалы суда, но для начала, полагаю, следует познакомиться с самим механизмом Робертсона, тем более, что никто до сих пор не удосужился толком описать его работу.


Односпусковой трёхнажимный механизм Робертсона.


Механизм состоит из башни (s), вращающейся вокруг вертикальной оси под действием пружины. В верхней части ось снабжена упором (p), который предотвращает перемещение башни вверх за исключением случая, когда при определённом её положении упор (р) попадает в паз башни. Кроме него башня имеет два горизонтальных паза. В паз (e) заходит хвостовик спускового крючка, в паз (g) – шептало левого замка. Нижняя поверхность паза (e) профилирована в виде зубцов специальной формы. Шептало правого замка (r) под действием предохранителя ограничивает ход хвостовика. В запертом положении выступ (а) упирается в шептало (r), мешая повороту башни. При выключенном предохранителе после нажатия на спусковой крючок (первый выстрел), хвостовик (b) поднимает шептало (r), позволяя башне повернуться на угол, при котором зуб (i) упрётся в хвостовик. Из-за отдачи спусковой крючок освобождается от давления пальца, и под действием пружины (не показана) хвостовик возвращается на место одновременно с поворотом башни. После отдачи ружьё идёт вперёд, и происходит второе (непроизвольное) нажатие пальца на спусковой крючок. Хвостовик (b) выходит из зацепления с зубом (i), и башня поворачивается на угол, при котором хвостовик упирается в зуб (d). После этого упор (p) становится над пазом в верхней части башни, что позволяет ей, если нажать на спусковой крючок (второй выстрел), под давлением хвостовика приподняться на оси. При этом паз (g) взаимодействует с шепталом левого замка, которое поднимается вместе с башней, спуская курок. Взведение башни осуществляется рычагом (виден на нижнем снимке), который  при повороте ключа запирания ходит назад-вперёд.

Селектор (переключатель последовательности выстрелов) в механизме Робертсона (слева). Башня на шарикоподшипнике (справа).


Однако вернёмся к материалам суда. Итак, 25 января 1906 года Джон Робертсон из компании Boss & Co. подал иск против Джеймса Пёрдэ II из компании  J. Purdey & Sons за нарушение патента № 22894 1894 года, требуя судебного запрещения производства односпусковых ружей компанией ответчика. Истец утверждал, что ответчик изготовил и продал как минимум три ружья, оснащенных односпусковым механизмом, выполненным в соответствии с 15-тью первыми пунктами описания в его патенте. Ответчик отказался признать нарушение и заявил, что патент истца был недействительным по следующим основаниям: 1) Истец не был первым и истинным изобретателем предполагаемого изобретения, а им был сотрудник компании J. Purdey & Sons Уильям Ноббс (William Nobbs), получивший патент № 13130 6 июля 1894 года; 2) Предполагаемое изобретение не было новым, оно было предвосхищено изготовлением и использованием трехнажимного односпускового механизма, произведённого в 1883 году W. Balcer и D. Bentley из Бирмингема, его продажей компаниям P. Webley & Son, W. P. Jones, W.R. Leeson. London, P. Webley & Son, William Baker, David Bentley, Carr Bros., E.M. Reilly & Coof. London. и их многочисленным клиентам. На это возражение истец ответил, что: 1) Патент № 13130 Ноббса является недействительным, поскольку описанное в нем изобретение бесполезно;  2) Окончательное описание в патенте Ноббса составлено после подачи истцом искового заявления, а предварительное описание не имеет с ним ничего общего. Начиная с 15 декабря 1906 года под председательством судьи Паркера состоялось 10 (!) судебных заседаний. Робертсон и Пёрдэ в них участия не принимали. Их  интересы представляли адвокаты T. Terrell (от истца) и A. J. Walter, J. H. Gray (от ответчика).

Рисунки из патента Уильяма Ноббса № 13130 от 6.07.1894, фигурирующие в отчёте о процессе.


На первом заседании  T. Terrell заявил, что с патентом Ноббса он не видит проблем, поскольку полное описание его патента не было опубликовано на дату подачи искового заявления, и вся борьба предстоит вокруг механизма W. Balcer и D. Bentley от 1883 года. Далее он остановился на сути изобретения Робертсона, предотвращавшего непроизвольный сдвоенный выстрел. Если ответчик докажет, что такое устройство появилось в 1883 году, то делу конец — так закончил своё выступление адвокат Робертсона. Далее на стороне истца выступил профессор Чарльз Бауэр, рассказавший о технической стороне дела в патентах Ноббса и Робертсона. Свой доклад он сопроводил демонстрацией специально изготовленных деревянных моделей. Свидетели со стороны истца утверждали, что механизм Ноббса не является трёхнажимным и во многих отношениях он несовершенен. Подытоживая, адвокат истца коснулся вопроса «истинного и первого изобретателя», сославшись на правило, что, если изобретение стало достоянием общества в любом виде, то ни истинный, ни первый изобретатель, ни любое другое лицо не может претендовать на получение патента на это изобретение. Там, где имеются доказательства предшествующей публикации, вопрос истинного и первого изобретателя не должен рассматриваться вообще. Конфиденциальное письмо патентному агенту, на которое ссылается ответчик, не является такой публикацией. (Представители Пёрдэ утверждали, что патентный поверенный Ньютон, который составлял описание патента, не в полном объёме выполнил соответствующие указания). Судья Паркер поддержал это выступление, заявив, что никакие инструкции не являются доказательством, и если в патенте Ноббса имеется описание трёхнажимного механизма, то его следует признать недействительным на основании несоответствия предварительного (временного) описания (в котором речь не идёт о трёхнажимном механизме) и окончательного, появившегося после подачи искового заявления истцом.  Затем слово было предоставлено адвокату ответчика.  A. J. Walter поставил 4 вопроса: 1) Производство и продажа ружей с односпусковым механизмом компанией «Baker» в 1883 году; 2) Производство ружей с таким механизмом компания Пёрдэ начала до 1894 года (даты получения патента истцом); 3) Первым и истинным изобретателем был Ноббс, а не Робертсон; 4) Робертсон не должен был получить патент на изобретение, поскольку Ноббс сделал это раньше его. Адвокат ответчика заявил, что конкретного ружья Пёрдэ с трёхнажимным механизмом в настоящее время не существует, поэтому письмо к патентному поверенному, описывающее его, является вторичным, но всё же доказательством. Он считает, что  вполне допустимо показать, какой механизм использовался в этом ружье на определённую дату. Истец в свою очередь должен доказать, что он сделал своё изобретение независимо и самостоятельно, то есть является первым и истинным изобретателем. Все претензии истца в отношении характера изобретения, описанного в спецификации Ноббса, основываются на интерпретации одной строчки текста и на чертежах. У любого изобретателя не должны возникать проблемы из-за неполного описания в предварительной спецификации. Были допрошены свидетели ответчика. Подводя итог и указав на прецеденты аналогичных судебных дел, адвокат ответчика заявил, что недостаточность описания не может быть основанием для аннулирования патента. В отсутствие ружья с действующим трёхнажимным механизмом, изготовленным Пёрдэ, позиция его юристов была откровенно слабой, чем воспользовался адвокат Робинсона, указав, что бремя доказательства производства такого оружия Пёрдэ в 1893-94 годах лежит на ответчике, а суд должен лишь оценить полноту и достоверность этого доказательства.

Рисунки из патента Робертсона № 22894 от 26.11.1894, фигурирующие в отчёте о процессе.


Далее описывать детали процесса не имеет смысла. Это займёт слишком много времени и места. Обратимся сразу к выводам, которые сделал судья Паркер. Поражает глубина погружения в не самые простые технические детали, скрупулёзность и безупречная логика британского служителя Фемиды. 26 ноября 1894 года, когда истец подал своё предварительное описание, односпусковые ружья уже находились на рынке. Их успех у потребителя не был безусловным, поскольку появилась проблема сдвоенного выстрела. Изобретение истца состояло в устройстве специального перехватчика для устранения этого дефекта. Такой механизм является трёхнажимным. В условиях реальной стрельбы стрелок не ощущает необходимость нажимать три раза. Второе нажатие происходит автоматически и не контролируется стрелком. В этом заключается принципиальное отличие механизма истца от других односпусковых механизмов, в которых применяется устройство синхронизации, замедляющее движение подвижных частей. Действительность патента истца оспаривается ответчиком по разным основаниям, в том числе по причине изготовления и использования в Лондоне Уильямом Ноббсом в июле, августе, сентябре, октябре и ноябре 1894 года механизма, соответствующего описанию истца. Уильям Ноббс в течение долгого времени занимался изготовлением частей оружия в компании ответчика. В 1883 году он сделал пару односпусковых механизмов, которые были признаны неудовлетворительными, поскольку давали сдвоенный выстрел. Г-н Джеймс Пёрдэ, направлявший эту работу, умер, и тема оставалась без движения до тех пор, пока Атоль Пёрдэ в 1893 году не поручил Ноббсу ею заниматься. К июню 1894 года им был изготовлен механизм, вероятно, оказавшийся вполне удачным. 2 июня 1894 года Атоль Пёрдэ направил ружьё с установленным на нём механизмом Ноббса патентному поверенному Ньютону с целью разработки временного описания патента. Ружьё находилось у Ньютона до 4 октября 1894 года, после чего было возвращено на фирму Пёрдэ, где на него установили новый механизм, модель которого была представлена суду. В октябре или ноябре 1894 года Ноббс приступил к работе над вторым таким же механизмом. В августе или октябре 1895 года, по словам Ноббса, или в начале 1895 года, по словам г-на Пёрдэ, работа была окончена без установки механизма на ружьё. Его полная спецификация полностью соответствует описанию патента истца.  Из этого следует, что 26 ноября 1894 года, когда истец подал предварительное описание, изобретение, охватываемое первой претензионной оговоркой его полной спецификации, уже было независимо сделано Ноббсом. Первым изобретателем в патентном праве является лицо, которое, будучи истинным изобретателем, то есть не заимствовав изобретение от кого-либо еще, либо сначала публикует информацию о своём изобретении, либо первые пункты его предварительной спецификации (описания), на основании которой впоследствии предоставляется патент. До 26 ноября 1894 года Ноббс этого не сделал, хотя несомненно использовал своё изобретение весной 1894 года. Правильно построенный на основании предварительного описания Ноббса механизм будет двухнажимным, а значит не лишённым его пороков. Если полная спецификация Ноббса  с учётом реальной конструкции указывает на трёхнажимный механизм, которого нет в предварительном описании, то это фатально для его патента. Предположение об умышленном изменении спецификации Ноббса после появления патента Робертсона судья посчитал безосновательным. Далее судья Паркер задал вопрос: можно ли построить трёхнажимный механизм на основании рисунков и полного описания из патента Ноббса? Ведь в полной спецификации Ноббса со ссылкой на чертёж описывается поворотный стержень или подвижная деталь, с помощью которой могут быть произведены два последовательных выстрела из правого и левого ствола, а также как этот подвижный элемент, после срабатывания правого замка, поворачивается в положение, соответствующее работе шептала левого замка. Судья Паркер детально и технически безупречно проанализировал патент Ноббса и сделал вывод, что окончательное описание в нём не во всём соответствует рисункам, и что даже специалист, взяв в руки патент, не сможет построить трёхнажимный механизм, предотвращающий сдвоенный выстрел. Окончательный вывод: патент Ноббса следует признать недействительным. 

Редкий экземпляр. Бокслок W.R. Leeson с надписью BOSS’S PATENT NO.11278. 1905 год.


Теперь о системе Бейкера (William Baker), который вместе с Лисоном (William Richard Leeson), Джонсом (William Palmer Jones) и Торном (Henry A.A. Thorn) был вызван в суд в качестве свидетеля. Уильям Бейкер занимался производством оружейных механизмов. В 1882 году он изобрел односпусковой механизм и обратился к оружейному фабриканту Бентли (D. Bentley) с целью получения патента. С Бентли они договорились о финансировании его ходатайства, что было тогда связано со значительными расходами. 6 октября 1882 года Бейкер и Бентли подали предварительное описание, из которого следовало, что изобретение состояло из механизма, действующего с помощью одного спускового крючка, двух рычагов и скользящей подвижной части, которая после первого выстрела перемещалась в положение, необходимое для срабатывания шептала второго замка. После того, как описание было подано, между Бентли и Бейкером, с одной стороны, и Уэбли (Webley) были проведены переговоры по продаже изобретения. Сделка не состоялась, хотя Уэбли предложил существенную цену. Тем временем Бейкер продолжил изготовление механизма. Однако когда он был установлен и подвергнут испытанию, оказалось, что ружьё дало сдвоенный выстрел, при этом один ствол отвалился. Пришлось искать «лекарство», которое было найдено в виде перехватчика спускового крючка. Затем механизм оказался у Уэбли, который продал его Лисону. Лисон заявил, что всё работало как надо, но только когда заряды были слабыми. Мнение Лисона узнали Бентли и Бейкер, которые решили отказаться от патентования на основании предварительного описания до устранения недостатков. Сам Бейкер рассказывал, что не стал продолжать и не заплатил патентный сбор, поскольку не видел коммерческих перспектив своего изобретения. Тем не менее, два механизма в мае 1883 года были проданы производителю оружия Джонсу, с которым сотрудничал Бейкер. Джонс вмонтировал одно из них в ружьё, заказанное Карром (Carr Bros.) из Хаддерсфилда. Вскоре ружьё перестало работать как надо и было отослано Джонсу, который отправил его Бейкеру. Оказалось, что механизм просто забит смазкой. После чистки Бейкер отправил его обратно. Торн, узнав о механизме Бейкера от Джонса, решил его приобрести. Джонс выкупил ружьё у Карра и продал Торну. Торн ничего не изменял в механизме, который работает как трёхнажимный с перехватом. Его фирма выпускает ружья этой системы, они пользуются успехом и не вызывают никаких нареканий. Таким образом, первый трёхнажимный механизм с перехватом появился до предварительного описания (заявки) истца. Второй механизм, поставленный Джонсу, благополучно работал на его собственном ружье, которое он изредка показывал потенциальным покупателям. Так история выглядела со слов свидетелей. Судья Паркер обратил внимание на несколько обстоятельств. Во-первых, сомнителен отказ Бейкера от работы над изобретением в силу отсутствия коммерческих перспектив. Во-вторых, Бейкер и Джонс запатентовали своё «старое» изобретение в 1895 году после опубликования предварительного описания Робертсоном. В-третьих, Дадли Уилсон из «Land and Water», стрелявший из ружья Джонса в 1893 году, в своей статье ничего не говорил о трёхнажимном механизме, хотя, вполне вероятно, не испытав механизм без патронов, мог и не знать о  том, что он — трёхнажимный. В-четвёртых, в 1893 году Джонс сказал журналисту Рэндалу, что владеет единственным ружьём с одним спуском, которое надёжно стреляет через промежуточное нажатие. При этом речи не было о трёхнажимном механизме. Тем не менее, судья признал, что ружья Уэбли, Лисона, Джонса, Карра и Торна  имели механизм Бейкера, изобретённый им в 1893 году. Оставим в стороне оценочный анализ показаний вышеперечисленных свидетелей, который сделал судья Паркер, и перейдём к его заключению: «В этих обстоятельствах я прихожу к выводу, что изобретение Бейкера использовалось до предварительной спецификации истца, что оно составило публикацию, и что патент истца является недействительным на этом основании. Могу добавить, что хотя я не сомневаюсь, что истец и Ноббс независимо друг от друга изобрели то же самое в то же самое время или приблизительно в одно и то же время, нет никаких удовлетворительных доказательств того, кто из них действительно был изобретателем. Я вовсе не удивлен, что истца, учитывая спецификацию Ноббса, нелегко убедить в этом. Действительно, единственный способ объяснить…находится в гипотезе, которая, как мы знаем, была фактом, что чертёжник (патентный поверенный Ньютон — прим. автора) был слеп и не понимал тонкостей механизма ружья, которое он описывал. Он не смог проверить или исправить чертежи, которые являются чрезвычайно неточными, со ссылкой на оригинал. Это было бы очень печально для Ноббса, если бы патент истца не был недействительным по другим основаниям. Итак, и истец, и Ноббс должны пережить подобное несчастье в ожидании Бейкера…»

Сегодня, как и во времена Бейкера, односпусковой механизм на курковом ружье является экзотикой.


На «ожидании Бейкера» заканчивается содержательная часть отчёта, опубликованного в «Reports of patent, design, trade mark and other cases» (vol. XXIV, 1907). К сожалению, о дальнейшем в деталях ничего не известно. Появился ли Бейкер в суде, а если появился, то какие дал показания, и что решил суд? Но имеется неоспоримый факт: патент Ноббса № 13130 от 6 июля 1894 года был признан недействительным. Уильям Бейкер заслуживает отдельного рассказа. Один из самых плодовитых изобретателей среди оружейников Бирмингема, он оставил после себя большое количество остроумных и, главное, работоспособных конструкций, которые применяются до сих пор.

Рисунки из патента Джонса и Бейкера № 1844 от 26.01.1895 (слева) и № 5543 от 16.03.1895 (справа).


Поскольку об участии Бейкера в суде, как сказано выше, ничего неизвестно, рассмотрим факты. Итак, имеется патент № 4766 от 6 октября 1882 года на односпусковой механизм ружья, выданный Бентли и Бейкеру. Как оказалось, он имел недостатки, которые могли привести к сдвоенному выстрелу. Первый патент Робертсона № 20873 от 3 ноября 1893 года оказался выданным на неработоспособный механизм, не имевший ничего общего с изобретением Бейкера. Конструкция из следующего патента Робертсона № 5897 от 21.03.1894 тоже оказалась неудачной. 26 ноября 1894 года появился ещё один патент № 22894, который содержал описание и рисунки 8 (!) разных односпусковых механизмов. Спустя 2 месяца 26 января 1895 патентом № 1844 был узаконен механизм Бейкера и Джонса, который не был запатентован в своё время, но успешно использовался на ружьях разных производителей, а 16 марта 1895 года появился патент на его исправленный вариант. Бейкер в своём механизме между спусковым крючком и шепталами установил дополнительный рычаг — ползун, который имел боковые выступы, расположенные так, чтобы последовательно воздействовать на шептала. Ползун мог перемещается назад под воздействием лодыги правого замка при его срабатывании. От дальнейшего перемещения его  удерживал подпружиненный рычаг, который отпускал ползун при втором непроизвольном нажатии на спусковой крючок во время выстрела. Следующее нажатие приводило к срабатыванию второго замка. Другими словами, Бейкер изобрёл полноценный трёхнажимный механизм с ползуном в роли перехватывателя, предотвращавшего сдвоенный выстрел, и сделал это раньше Робертсона.

Трёхнажимный механизм из американского патента Робертсона № 756896 от 12.04.1904 года


Странно, что коллега Даллас, излагая версию этой истории в одной из глав своей книги ( Donald Dallas. «Boss & Co. Best gunmakers»), не знал, чем она закончилась на самом деле. Его вывод о том, что Робертсон никогда не претендовал на первенство в изобретении односпускового механизма, я считаю ошибочным. Как раз наоборот, в конце 1890-х — начале 1900-х годов Робертсон всеми силами пытался «подмять под себя» всё, что касалось односпусковых механизмов. Об этом говорит его объёмный патент  № 22894 от 26.11.1894 и повторяющие его патенты других государств. Об этом говорит реклама компании Робертсона, позитивные заметки, напечатанные им под псевдонимом, и письма самого изобретателя. Например, такое, опубликованное в «Land and Water» 13 февраля 1897 года: «Односпусковые устройства. Сэр, в приложении я высылаю вам выписку из письма, полученного от моего агента в Соединенных Штатах, относительно моей заявки на разовый патент этой страны. Из неё вы увидите, что приоритет изобретения в этом вопросе был присуждён мне, и что патент будет выпущен в установленном порядке. Поскольку патенты в Америке предоставляются только после тщательного изучения всего вопроса комитетом экспертов, может быть интересно вашим читателям узнать, что я «являюсь изобретателем и патентообладателем первого надёжного бескуркового ружья с одним спуском», что подтверждается этими авторитетами. Джон Робертсон (Boss and Co.)». Мало кто знает, что в американском патенте Робертсона № 756896 от 12.04.1904 года, помимо модификации его «башни», содержится рисунок и описание абсолютно новой системы, повторяющей принцип работы механизма Бейкера. Думаю, что именно амбиции первооткрывателя двигали Робертсоном, когда он подавал в суд на Пёрдэ. Естественно, он рассчитывал на другой результат. А окончание этой истории следующее. Опираясь на решение суда,  Генеральный контролёр патентов, промышленных образцов и товарных знаков издал указание о пересмотре основного патента Робертсона от 1894 года. В результате приблизительно половина описания и рисунков оказалась вымарана чёрным. Что осталось? То, что, исходя из вышенаписанного, и должно было остаться, а именно: тот самый единственный механизм с деталью, которая по праву носит название «башня Робертсона».

Cэр Ральф Пейн-Галлвей и его Пёрдэ с механизмом Робертсона. Фото: The British Shotgun. Crudgington & Baker.


После удачного механизма Робертсона различные односпусковые системы посыпались, как из рога изобилия. Забавно, но этот процесс продолжается и сегодня. Ну, а что же уважаемая компания Пёрдэ, потерявшая приоритет, вполне возможно, по вине слепого патентного поверенного? Сдалась? Отнюдь…Идеи Ноббса были доведены до ума другим сотрудником фирмы Клэрком (William George Clark, патенты № 5150 от 1.03.1910 и № 21822 от 1911). Хотелось бы думать, что примирение двух самых уважаемых компаний состоялось, и символом такого примирения является единственное ружьё Пёрдэ № 12658 с механизмом Робертсона. Оно было изготовлено в 1887 году для «влиятельного автора и спортсмена» сэра Ральфа Пейна-Галлвея (Sir Ralph William Frankland-Payne-Gallwey, 3rd Baronet. 1848–1916), а после Первой мировой восстановлено на фирме Boss & Co. Тогда же в ружьё был вмонтирован односпусковой механизм Робертсона.



Эжектор Сазгейта

Принято писать, что эжектор — это ружейный замок в миниатюре. Между тем, такое определение подходит разве что для эжектора Дили и его модификаций, которые имеют все три составные части ружейного замка: курок, шептало и пружину.  В эжекторе Томаса Сазгейта (Thomas Southgate) курок запирает сама пружина. Этот остроумный и изящный механизм был придуман в 1889 году (британский патент № 12314). Права на новый эжектор поспешили приобрести Генри и Томас Вильям Вэбли (Henry and Thomas William Webley). В 1890 году, как цедент  братьев Вэбли, Сазгейт запатентовал две модификации своего механизма (британский патент № 12314, патент США № 443635). Об эжекторе Сазгейта много написано Джеральдом Бьюрердом в «The modern shotgun» и Вилли Бартольдом в «Jagdwaffenkunde», но, странное дело, после прочтения этих трудов простейшие с точки зрения механики вещи для несведущего человека становятся ещё более запутанными, и, главное, совершенно непонятно, что, собственно, изобрёл Сазгейт, и почему его изобретение стало столь популярным у производителей охотничьего оружия.

Для начала рассмотрим систему (вверху), состоящую из кулачка, вращающегося вокруг своей оси, и опирающейся на него шарнирно закреплённой балки с торцом, срезанным под углом. Пусть к балке приложен момент М. В точке контакта кулачка и балки момент М преобразуется в силу F = M/R, где R — радиус окружности, описываемой точкой контакта вокруг точки опоры балки. Сила F есть векторная сумма 2-х составляющих Fn — силы, нормальной к плоскости торца балки и Fr — силы, действующей в этой плоскости. Если к кулачку приложить момент М1, то в точке контакта возникнет сила трения Ft = μ0Fn, где μ0 — коэффициент трения покоя. Для поворота кулачка нужно, чтобы М1>μ0Fn х R1, где R1 — радиус окружности, описываемой точкой контакта вокруг точки опоры кулачка.

Всё то же самое применительно к системе, состоящей из кулачка и пружины, можно увидеть на рисунке вверху. Если, опуская стволы, заставить кулачок повернуться на больший угол, то при таком профиле его поверхности произойдёт срыв пружины, она мгновенно разожмётся, обеспечив практически ударное воздействие своего верхнего пера на нижнюю плоскость кулачка: эжектор сработает и выбросит гильзу. Этот принцип  лежит в основе конструкции эжектора Сазгейта и его многочисленных модификаций.


Оригинальный эжектор Сазгейта. Бывает ли проще?


Выше приведён рисунок из американского патента Томаса Сазгейта. В случае сайдлока (Fig.I и Fig.II) роль триггера (спуска), обеспечивающего дополнительный поворот кулачка, выполняет подпружиненная штанга (а). При открывании ружья со взведённым замком её выступающий конец, благодаря пружине и выемке в оси курка, обтекает контактирующую со штангой поверхность кулачка. Когда курок спущен, штанга упирается в его ось и при опускании стволов взаимодействует с кулачком, обеспечивая его доворот и срыв пружины.  У бокслока (Fig.III и Fig.IV) аналогичную функцию выполняет задвижка (а). Для понимания работы эжектора Сазгейта следует чётко представлять, как выглядит кулачок (с). Он состоит условно из 2-х половинок, соединённых горизонтальной перемычкой. Ближняя к оси ружья часть (верхняя) взаимодействует только со спицей экстрактора, дальняя от оси (нижняя) — с пружиной и триггером. Как и в эжекторе Дили, экстрактор в эжекторе Сазгейта трётся о щиток колодки при взведении. Все последующие модификации были направлены на устранение этого недостатка и на усовершенствование триггера эжектора.

Эжекторы взведены.

Эжекторы сработали.


Вариация на тему эжектора Сазгейта, применённая на ружье Дефурни (A.J. Defourny), показана выше (фото Г. Кикачеишвили). При закрывании ружья зуб колодки нагнетает непосредственно пружину эжектора (красные стрелки). Экстрактор, взаимодействуя со щитком колодки, поворачивает кулачок эжектора, который заходит в зацеп на пружине и становится на боевой взвод. После спуска замка рычаг-взводитель поднимается  вверх и при открывании ружья взаимодействует  с кулачком эжектора (зелёные стрелки), происходит срыв кулачка с боевого взвода — эжектор срабатывает. Думаю, не самая лучшая модификация, поскольку такая механика, избавляя экстрактор от трения о щиток колодки, тем не менее, гарантирует износ зацепа, что, собственно, и наблюдается на снимках.

Рисунок из патента Генри Голланда и Томаса Вудварда.


Бельгийский вариант эжектора Сазгейта. 1 — рамка (слайдер); 2 — гнеток. Фото:


В 1907 году Генри Голланд и Томас Вудвард получили британский патент № 6222 (GB190706222A) на эжектор, в котором роль триггера выполнял носок рычага-взводителя замка, а взведение самого эжектора происходило путём взаимодействия подвижной рамки (а) с колодкой при закрывании ружья (рис. вверху). При открывании ружья рамка взаимодействовала с выступающим зубом (с) и выдвигала экстрактор (е). Схема с подвижной рамкой (слайдером) стала излюбленной у бельгийских производителей охотничьего оружия. Судя по всему, они же первыми применили для взведения пружины специальный рычаг-гнеток. Джианоберто Лупи в своей книге «Великие охотничьи ружья Европы» (Gianoberto Lupi. Grandi Fucili Da Caccia Europei) написал, что это эжектор Яна Новотного (Jan Nowotny) из Праги. Никаких подтверждений этому нет. Между тем, Новотный часто заказывал ружья в Льеже и даже утверждал, что у него там есть собственное производство. Так что бельгийское авторство этого механизма очень даже вероятно. Что касается триггера, а, вернее, использования в этом качестве рычага-взводителя, то одним из первых был сам Генри Голланд со своим патентом № 800 от 1893 года.

Напряжение пружины эжектора обеспечивается с помощью гнетка и зуба (среднее фото).


В эжекторе «зульского типа» кулачок взводятся спицей экстрактора при его взаимодействии со щитком колодки. С помощью гнетка убирается сопротивление пружины эжектора и трение экстрактора о щиток. Небольшая спиральная пружина подпирает гнеток только лишь для того, чтобы он не «болтался», когда эжектор взведён. Для выдвижения экстрактора при неспущенном эжекторе, вместо рамки (слайдера) применяется задвижка, встроенная между 2-мя параллельными выступами на торце основания цевья (выделено красным на первом фото вверху) и двигающаяся по радиусу при контакте с тем же зубом. Роль триггера в эжекторе «зульского типа» выполняет рычаг-взводитель. Когда замок взведён, рычаг-взводитель под действием своей пружины (спиральная, установлена вертикально) находится в крайнем нижнем положении и при открывании ружья не взаимодействует с кулачком эжектора. После спуска замка под действием боевой пружины он поднимается вверх и при открывании ружья выходит за габарит внутреннего торца основания цевья, надавливает на кулачок, доворачивая его; происходит срыв пружины — эжектор срабатывает.

Замки взведены, эжекторы взведены, ружьё закрыто.

Замки взведены, эжекторы взведены, ружьё открыто. («Крюки»на концах взводителей — всего лишь пропилы, куда заходят острые концы кулачков; никакого взаимодействия нет, только согласование геометрии).

Замок сработал, взводитель зафиксирован в верхнем положении. При открывании ружья взводитель будет постепенно выходить за габариты и взаимодействовать с кулачком, поворачивая его на оси.

Ружьё открыто, эжектор сработал, замок взведён.


На снимках вверху показана последовательность работы механизма эжектора. Теперь понятно, что произойдёт при закрывании ружья: гнеток, взаимодействуя с зубом, своим крылом надавит на верхнее перо пружины, экстрактор, взаимодействуя со щитком колодки, посредством своей спицы повернёт кулачок, его внешняя часть встанет «враспор» со скосом верхнего пера пружины, взводитель уйдёт в габарит торца основания цевья — эжектор «зульского типа» взведён.

Оригинальный эжектор Сазгейта, имея всего 2 детали, был проще эжектора Дили, в том числе с точки зрения настройки, но не лишён его недостатков. Попытки избавиться от них привели к созданию, пожалуй, самого распространённого механизма, «зульский тип» которого, с моей точки зрения, является наиболее рациональным. И если в эжекторе Дили при интенсивной и, главное, длительной эксплуатации иногда можно наблюдать ослабление пружины, то с эжектором Сазгейта таких проблем, как правило, не бывает. О самом изобретателе почти ничего не известно. Первое упоминание о его совместном с Вудвардом изобретении относится к 1876 году. В 1893 году Сазгейт запатентовал новый триггер для своего эжектора (британский патент № 8239), который представлял собой подпружиненный рычаг, соединённый с рычагом-взводителем (рис. вверху). В 1905 году журнал  «Оружие и взрывчатка» (Arms and Explosives) написал, что Томас Сазгейт сотрудничал с разными производителями и  специализировался на сборке ружейных механизмов для ружей категории «best», выполняя эту работу с великолепным качеством. Последнее упоминание о Сазгейте относится к 1909 году.

Сразу после войны II

Единственная статья, в которой более-менее достоверно было описано всё, что происходило с производством охотничьего оружия в советской зоне оккупации Германии, была написана много лет назад Михаилом Блюмом и называлась «Сразу после войны». С тех пор появилось много новой информации, но все российские публикации по-прежнему являются ничем иным, как интерпретацией той старой статьи. Наши любители охотничьего оружия до сих пор уверены, что фабрику Зауэр подожгли американцы, и что советские офицеры за хлеб выменивали у голодных немецких оружейников ружья, которые те тайком собирали у себя дома. На Западе не отстают. Если сложить всё, что в тамошней периодике написано на эту тему, то получится следующее: «советские» демонтировали и вывезли оборудование, часть оружейных производств уничтожили, то, что осталось, экспроприировали местные коммунисты, старые оружейные фирмы умерли, а возродились и процветали те, кому повезло перебраться в западную оккупационную зону. На это фантазирование можно было бы не обращать внимание, если бы оно не касались Второй мировой войны и той неимоверной цены, которая была заплачена за Победу. Вряд ли с такими оценками согласились бы и послевоенные немецкие оружейники, чей труд уничижают эти фантазии.


Подбитый американский танк и разрушенное здание аптеки на Готаерштрассе (Gothaerstraße). Фото:


Батальон пехоты и танкисты 3-й армии Паттона подошли к Зулю 3 апреля 1945 года. Оборону держал местный отряд фольксштурма. 4 апреля город капитулировал. В тот же день и.о. бургомистра Шетэ выпустил листовку, в которой от имени командования союзных войск сообщалось: «1. Если город будет продолжать сопротивляться, то будет разрушен. 2. Мародёры будут расстреливаться. 3. Во время комендантского часа, начиная с 12 утра, все жители города, в том числе иностранные рабочие, должны оставаться внутри помещений в течение 48 часов. 4. Всё оружие, патроны, ножи длиннее 10 см, почтовые голуби, радиоприёмники, бинокли и фотоаппараты должны быть приготовлены к конфискации. 5. С 7 вечера до 6 утра дома должны быть затемнены…» Потери составили: один американский танк с экипажем, погибли 45 военных и 16 гражданских лиц, включая убеждённого нациста бургомистра Зуля Адольфа Кёнига. В городе были разрушены и повреждены несколько зданий. Оружейные фабрики в результате боевых действий не пострадали.


Уничтожение оружия с помощью танка. Американский солдат охраняет вход на фабрику компании J.P. Sauer&Sohn. Фото:


Продвигаясь по улицам, американские солдаты обыскивали дома и забирали всё, что могло стрелять. Перед домом № 14 на Вольфсгрюбе (Wolfsgrube) танком были раздавлены любимые ружья Карла Пауля Меркеля. Жители видели, как на площади рядом с рынком тот же танк ездил по груде оружия, свезённого со всего города. Следует ли из этого, что американцы уничтожали всё подряд? Конечно нет. Ружьё было желанным трофеем, поскольку его в разобранном виде можно было поместить в вещмешок. Основная масса дорогого охотничьего оружия пересекла океан в солдатских посылках. Также скорее всего в США находятся ружья семьи Зауэр. Расследование по этому поводу предпринял шведский коллекционер г-н Пер-Олоф Хаггардс (Per-Olof Haggards). Ему удалось установить, что братья Рольф и Ганс Зауэры перед приходом союзников отправили три ящика с оружием в охотничий замок Фазанерия (Fasanerie) в Мейнингене. Американцы их конфисковали и перевезли в здание мэрии. Рольф Зауэр хотел получить всё обратно и для этого пытался восстановить документы, подтверждающие право собственности, поскольку архивы фирмы были утрачены в результате пожара. Судя по всему, его усилия не увенчались успехом. По информации из немецких источников (Norbert Moczarski, Die Ära der Gebrüder Schmeisser in der Waffenfabrik C.G. Haenel Suhl 1921-1948), американцы вывезли с завода Haenel-Werk 100 единиц охотничьего оружия, а также 1400 автоматов StG 44, 200 духовых ружей и полмиллиона штук боеприпасов. Неизвестно, что стало с великолепным ружьём модели 20, найденным на вилле Зауэр. 


Американские трофейные справки (сертификаты): на пистолет Люгер, бинокль, кинокамеру и дробовик (слева), на двустволку с принадлежностями (справа вверху), на дробовик (справа посередине), на автомат МР43 с оптическим прицелом, карабин кал. 8 мм, охотничье ружьё с 3 стволами, пистолет Дрейзе в кобуре и пулемёт MG42 с «отсутствующими частями» (справа внизу). Выдавались командиром. Удостоверяли право собственности. Требовались при отправке почтой.


Трофей (в данном случае Luftwaffe Drilling), подготовленный к отправке почтой.


18 апреля 1945 года в результате поджога на фабрике Зауэров было уничтожено административное здание с архивом. Фото (внизу справа):


Для устроившего там свой временный штаб капитана Виндзора одной из главных проблем стали рабочие, согнанные со всей Европы и жившие, как правило, на территории предприятий. Несмотря на выставленную охрану, 18 апреля 1945 года был взломан фабричный сейф и устроен поджёг на фабрике братьев Зауэр. Директор Зульского музея оружия Петер Арфман (Peter Arfmann) в своей книге о компании J.P. Sauer & Sohn утверждает, что в результате пожара было разрушено 18 строений. М. Блюм написал, что «американцы сожгли ствольный цех и цех изготовления крупных деталей». Между тем, в письме управляющему округа (landrat) Мейнинген фон Хахту (Werner Heinrich von Hacht) Рольф Зауэр сообщил, что фабрику подожгли иностранные рабочие. Судя по фотографиям пожара, сгорело административное здание (снимок последствий пожара сделан с торца, противоположного въезду на территорию фабрики). Если Арфман прав, то также пострадали два блока старых цехов, располагавшихся справа от въезда рядом с административным зданием и построенных как фахверк — с деревянными несущими конструкциями. Среди них действительно был ствольный цех. С фабрики Меркель был похищен весь запас ложейного ореха. На других предприятиях пропала техническая документация, были растащены инструменты, измерительные приборы, запасы деталей и тд. Думаю, местное население также воспользовалось ситуацией.

Американцы в Тюрингии. 1945 год. Фото:


Из американской справки следует, что на 13 апреля 1945 года в Зуле и окрестностях находилось: 23 оружейные фабрики и мастерские — Emil Eckoldt (Schlageterstraße 57), Christoph Funk (Gothaer Straße 18), Greifelt & Co. (Lauwetter 25), Gustloff-Waffenwerk Suhl (Suhl II), C. G. Haenel (Bahnhofstraße 16), Friedrich Wilhelm Heym (Schillingstraße 7 und Mauerstraße 3), Gebr. Heym (Schlageterstraße 43), Franz Jäger & Co. (Friesenstraße 17), Ernst Kerner & Co. (Mauerstraße 3), Friedrich Wilhelm Keßler (Kleine Backstraße 1), Fritz Kieß & Co. (Schleusinger Straße 36), Heinrich Krieghoff (Rimbachstraße 37 und Erffastraße 3), Immanuel Meffert (Steinweg 25), Paul Meffert (Amtmannsweg 9), Alfred Menz (Schleusinger Straße 22), Bernhard Merkel (Wolfsgrube 16), Ernst August Merkel (Rimbachstraße 17), Gebr. Merkel (Erffastraße 51), Oskar Merkel & Co. (Schlageterstraße 60), Gebr. Rempt (Erffastraße 41), J. P. Sauer & Sohn (Auenstraße 20), Schmidt & Habermann (Roschstraße 1), August Schüler (Roschstraße 13); 28 частных мастеров — Gebr. Adamy (Windeweg 2), Karl Bittorf (Röderfeld 19), Oskar Debertshäuser (Pfarrstraße 26), August Eckstein (Schulzenhohle 16), C. A. Funk & Co (Rimbachstraße 35), Siegfried Günther (Gothaer Straße 87), Franz Häußer (Am Lautenberg 7), Alfred Hertlein & Co. (Schlageterstraße 59), Hermann Hoppe (Albrechtserberg 10), Edgar Hübner (Am Roten Stein 6), Robert Kahl (Schleusinger Straße 50), Adalbert Kesselring (Trübenbachstraße 2), Richard Kesselring (Ottilienstraße 2), Guido Kessel (Horst-Wessel-Straße 4), Alwin Keßler Nachf. (Windeweg 7), Richard Knopf (Hohelohstraße 22), Franz Neumann (Roschstraße 7), August Sauerbrey (Ottilienstraße 2), Franz Schmidt (Plan 5), August Seeber (Auf der Mauer 12), Albert Störmer (Ottilienstraße 2), Edgar Strempel (Stadelstraße 16), Franz und Gebhard Sturm (Rimbachstraße 27), Christian Friedrich Triebel (Große Backstraße 14), Albert Wilhelm Wolf (Gothaer Straße 52), August Wolf/Inh. Ewald (Rimbachstraße 27), Alfred Ziegenhahn (Hofleltengasse 5), Richard Zögner (Albrechtser Berg 26); 4 ствольные фабрики — W. Richard Jäger (Gustloffstraße 34), Louis Kelber (Trübenbachstraße 1), Wilhelm Kelber (Beyersgrund 3), Max Stoll (Döllstraße 4/6); 3 фабрики оружейных деталей — Fritz Kessler (Kirchberg 3), Ernst Schleenstein (Lauter 42), Emil Zehner (Schlauchgarten 12); 10 торговых компаний — Richard Bornmüller & Co. (Herrenstraße 26), C. G. Dornheim (Mühlhügel 6), Franken & Lünenschloß (Mühlplatz 4), Joseph Goeßl (Gothaer Straße 28), Franz Kettner (Schlageterstraße 3), Willi Klett (Gothaer Straße 122), Theokarl Kummer (Herrenstraße 18), Hugo Rössner (Poststraße 15), V. C. Schilling/ Inh. Ludwig Bornhöft (Bahnhofstraße 10), Stotz & Goeßel (Erffastraße 16); 3 мелких торговца — Benno Schilling (Plan 4), Otto Schneider (Luttherothstraße 13b), Hermann Weiß (Roschstraße 1).

Генерал Дуайт Эйзенхауэр. 1945 год.


Война отступила, нужно было налаживать мирную жизнь. Американскими оккупационными властями было создано правительство Тюрингии во главе с социал-демократом Германом Брилем и местное самоуправление. Производство любого оружия было категорически запрещено, поэтому его производители переключились на выпуск гражданской продукции, включая товары для сельских потребителей, которые можно было обменять на продукты питания. Видя стабильный спрос на охотничье оружие со стороны американских военных, братья Зауэр попытались получить разрешение на его производство, но все усилия оказались тщетными. М. Блюм в своей статье написал, что выпуск оружия начался при американцах, а компания Gebrüder Merkel получила заказ на изготовление ружья для Эйзенхауэра. Никаких подтверждений этому я не нашёл, за исключением того, что существует фотография 1945 года, на которой Эйзенхауэр держит в руках дриллинг, предположительно, компании Меркель. Ружьё Меркель 304 Геринга из Национального музея огнестрельного оружия (США), вроде как подаренное ему испанским диктатором Франко, действительно было преподнесено главнокомандующему экспедиционными силами союзников Дуайту Эйзенхауэру, который в свою очередь подарил его генералу Першингу.

8-я гвардейская армия Чуйкова входит в Тюрингию. Веймар. 1945 год. Фото:


3 июля 1945 года американ­ские войска покинули Тюрингию, передав её в соответствии с Ялтинскими соглашениями под контроль советских войск. Для управления советской зоной оккупации была создана военно-административная структура — СВАГ (Советская военная администрация Германии). Командование оккупационными войсками и СВАГ первоначально осуществлял маршал Г. К. Жуков, потом Главноначальствующим стал его заместитель маршал В.Д. Соколовский (9 июня 1946 года Жуков был снят с должности Главкома сухопутных войск после так называемого «трофейного дела»). 16 июля 1945 года приказом маршала Жукова был создано Управление советской военной администрации Тюрингии (УСВАТ) с центром в Веймаре. Начальником УСВАТ был назначен генерал Иван Сазонович Колесниченко. Военным комендантом Зуля стал старший лейтенант Иванов.


Г.К. Жуков и В.Д. Соколовский (сидит справа). И.С. Колесниченко (фото справа).



Ганс и Рольф (сидит) Зауэры. Полковник М.А. Букаров.


21 июля 1945 года вышел приказ Жукова, согласно которому начальники управлений СВАГ вместе с президентами земель были обязаны до 15 августа обеспечить запуск в экс­плуатацию промышленных предприятий на подведомственных территориях. 20 июля начальник артиллерийского снабжения 8-й Гвардейской армии полковник М.А. Букаров подписал с компанией J.P. Sauer & Sohn договор на изготовление 1000 ружей, сборка которых из сохранившейся комплектации началась 9 августа, а 15 сентября стартовало полномасштабное производство. 13 августа приступил к работе оружейный завод теперь уже бывшего концерна Gustloff-Werke (Simson) и открылась испытательная станция. В конце октября 1945 года работали: Waffenwerk Heinrichs, J. P. Sauer & Sohn, C. G. Haenel, Heinrich Krieghoff, Gebr. Merkel, Gebr. Rempt, Greifelt & Co., Immanuel Meffert, Friedrich Wilhelm Heym, Gebr. Heym, Christoph Funk, Emil Eckoldt, Friedrich Wilhelm Keßler, Fritz Kieß & Co., August Schüler, Ernst Kerner, Bernhard Merkel, Oskar Merkel & Co., A. W. Wolf и Franz Jäger & Co. Вся эта деятельность поддерживалась растущим спросом на охотничье оружие у наших военных и, в первую очередь, со стороны 8-й Гвардейской армии, штаб которой располагался вблизи Веймара. По заданиям наркоматов СССР в Германию были направлены команды советских специалистов, задачей которых была организация конструкторских, технических и научно-исследовательских бюро на немецких военных предприятиях. От наркомата вооружения работало несколько таких групп (в немецких изданиях их называют инженерными или техническими комиссиями). Две из них находились в Тюрингии. Одна занималась стрелковым и авиационным вооружением на заводе «Зимсон» (бывший Gustloff-Werke). Другая изучала и восстанавливала производство охотничьих ружей за заводах компаний «Зауэр и сын» и «Братья Меркель». Летом 1946 года в её составе находилось 58 немецких и 3 советских сотрудника. Группы наркомата вооружения курировал заместитель начальника главка по опытным работам инженер-полковник А.С. Бутаков, одним из первых командированный в Германию. Он лично отвечал за все вопросы, связанные с восстановлением производства охотничьего оружия в советской зоне оккупации. К сожалению, об этом человеке мало что известно. Начинал Анатолий Степанович инженером на Ижевском оружейном заводе. В конце 1938 года был переведён на ТОЗ главным инженером единого проектного бюро. Как вспоминали сослуживцы, это был прекрасный специалист, уважаемый всеми человек, очень порядочный, душевный и принципиальный. На совещании 18-19 февраля 1946 года в наркомате вооружения, на котором были приняты основополагающие решения по выпуску гражданского оружия в СССР, А.С. Бутаков сделал доклад о производстве охотничьего и спортивного оружия в Германии. 28 декабря 1945 года вышел приказ № 11 Главноначальствующего СВАГ о производстве и поставках охотничьего оружия, определивший все последующие действия в этом направлении. 14 января 1946 года состоялось совещание генерала Колесниченко с представителями оружейных предприятий, на котором обсуждалась программа производства на текущий год. От компании J.P. Sauer & Sohn участвовал Ганс Зауэр, от компании Gebrüder Merkel — Адольф Шаде. 18 января 1946 года по итогам совещания появился приказ Колесниченко № 21:

Во исполнение Приказа № 11 главкома советской военной администрации в Германии от 28.12.1945 года «О производстве и поставках охотничьего оружия» приказываю:

1.Установить на 1946 год следующее задание для фирм, производящих охотничьи ружья. (………..)

2. Утвердить план по изготовлению нижеуказанных моделей охотничьих ружей: (………)

3. Инженеру-полковнику Бутакову:

a. Организовать технический контроль и техническую приёмку охотничьих ружей на фабриках специалистами собственной группы и гарантировать при этом высокое качество изготовления ружей.

b. Запас заготовок для прикладов из ореха, которые хранятся на складе в округе Хайлигенштадт (фирма Schneider) в количестве 10 000 штук, передать фирме Sauer & Sohn. Заготовки для прикладов из ореха, которые находятся на складе фирмы Haenel, распределить среди фирм-производителей в зависимости от объёмов заданий.

с. Следует определить потребности фирм в сырье, горючем, рабочей силе и упаковочном материале и доложить об этом. Вместе с представителями фирм составить для утверждения план материально-технического снабжения.

d. Совместно с Торговой палатой администрации федеральной земли Тюрингия установить цены на поставки охотничьих ружей различных марок, изготовленных отдельными фирмами.

4. Коменданту города Зуль старшему лейтенанту Иванову, а также инженеру-полковнику Бутакову:

a. Оборудовать при фабрике Sauer & Sohn общий склад для сбора охотничьих ружей, принятых от отдельных фирм, и распределять их со склада в соответствии с заказами. Обеспечить особое хранение охотничьих ружей, которые поставляются в СССР в счёт репараций согласно условиям документированных репарационных заказов.

b. Старший лейтенант Иванов обязан обеспечить надёжную охрану склада.

с. Обеспечить нормальную работу по изготовлению охотничьих ружей. Необходимо отделить предприятия, выпускающие охотничьи ружья, от фабрик, предназначенных к демонтажу.

Управляющим фабрик, предназначенных к демонтажу, категорически запрещается вмешиваться в дела фабрик, изготавливающих охотничьи ружья.

d. Запретить передачу охотничьих ружей без утверждения заказов советской военной администрацией и строго контролировать количество готовых охотничьих ружей.

e. Одновременно с производством охотничьего оружия организовать производство комплектующих деталей, а также патронташей для изготовленных охотничьих ружей.

f. Комендант города Зуль старший лейтенант Иванов обязан каждую субботу в 18 часов докладывать лично мне о запасах готовой продукции с указанием количества ружей, полученных от отдельных фирм.

План на 1946 год составлял: для компании Меркель — 700 единиц (с разбивкой по кварталам: 100, 150, 200, 250; по 2-му пункту план включал следующие модели: 200Е — 560 шт, 203Е — 100 шт, 303Е — 30 шт.), для компании Зауэр — 8500 единиц (фактически свыше 9500) и для компании Зимсон — 13500 единиц.

Тройник Зауэр. Отстрелян в сентябре 1945 года.

Справка о количестве ружей Sauer & Sohn, представленных советской военной комиссии на 1.12.1945 года.

Клеймо «ТК в звезде» использовалось с 12.1945 по 9.1946 г. (ТК-технический контроль).


Теперь о «военной приёмке». Во-первых, сама система военной приёмки и военные представительства министерства обороны были созданы только в начале 60-х годов. Во-вторых, запуск фабричного производства охотничьего оружия не мог произойти без контроля с нашей стороны. Его обеспечивали 2 группы специалистов наркомата вооружения под руководством инженер-полковника А.С. Бутакова. На копии приказа № 21 рукой Адольфа Шаде написано «инженерное ведомство НКВД». Вполне возможно, что НКВД тоже контролировало производство, но прямых доказательств этому пока не найдено. Другими словами, как таковая, «военная приёмка» существовала с первого дня. Поскольку приказом № 21 контроль качества и техническая приёмка были возложены на Бутакова, думаю, этими вопросами занимались те же группы наркомата вооружения. Приёмка на фабрике Зауэр сопровождалась соответствующими клеймами, которые можно наблюдать на ружьях, выпущенных с декабря 1945 по сентябрь 1946 года. К сожалению, документов с регламентом клеймения до сих пор не найдено. На сайте г-на Хаггардса, о котором я упомянул выше, показана справка о количестве ружей Зауэр, поставленных советской военной комиссии по 1.12.1945 включительно, из которой следует, что в 1945 году выпускался практически весь довоенный ассортимент гладкоствольных ружей, включая самые дорогие модели 15 и 16. Невыполнение плана репарационных поставок дорого обошлось Гансу Зауэру. В 1946 году он был арестован НКВД. На Западе считают, что Ганс Зауэр умер в спецлагере №7 НКВД (бывший концлагерь Заксенхаузен). В действительности его судьба неизвестна. Приказом Колесниченко от 19.10.1946 года директором компании «Зауэр и сын» был назначен Отто Райф. Технический директор Альберт Шелл, автор книги о станочном производстве оружия, был арестован 26 августа 1945 года. Он получил 10 лет лагерей и умер от болезни 17 января 1946 года.

Дриллинг модели 25А компании J.P. Sauer & Sohn.

Здание универмага Хуго Рехбока на Постштрассе,7 в Зуле, в котором находилась ZVJ — Центральная администрация по охотничьему оружию. Счёт этой организации от 25.12.48 на приобретение ружья Отто Райфа.


Документы, хранящиеся в государственном архиве Тюрингии, говорят, что компания J.P. Sauer & Sohn в 1945-46 г помимо репарационных поставок исполняла персональные заказы советского генералитета, включая самого Колесниченко, а также командующего 8-й армией В.И. Чуйкова, для которого был изготовлен дриллинг модели 25А. В последующем, для упорядочения торговли охотничьим оружием, изготовленным разными компаниями вне плана репарационных поставок, и для координации производителей, была открыта «ZVJ» — Zentral-Verwaltungsstelle für Jagdgewehre (Центральная администрация по охотничьему оружию). «ZVJ» контролировалась со стороны УСВАТ; она находилась на Постштрассе (Poststrasse), 7 в здании, построенном в 1927 году братьями Зимсон. Здание не сохранилось, но старики помнят, что до войны в нём располагался универмаг Хуго Рехбока, единственного еврея в Зуле, пережившего нацистов.

Работают «демонтажники». Германия. 1946 год. Фото:

Надпись на прицельной планке ружья — «Simson & Co. S.A.G. Awtowelo. Suhl».


В течение многих лет до и после войны одним из основных источников комплектации для оружейников Зуля были детали ружей Зимсон. Мощный и самый современный в Европе оружейный завод позволял производить их в большом количестве. 13 августа 1945 года сборка охотничьего оружия возобновилось под прежним названием Simson & Co. Производство велосипедов началось в середине октября. 5 июня 1946 года бывший концерн Wilhelm Gustloff официально перешёл в собственность СССР и стал Советским акционерным обществом (Sowjetische Aktiengesellschaften — S.A.G.). Название оружейной фабрики позднее поменялось на «Simson & Co. S.A.G. Awtowelo. Suhl». Генеральным директором «Автовело» (AWO) был А. Симонян, главным инженером — Тюрин, директором оружейной фабрики — немец Макс Фишер (Max Fischer). 26 февраля 1946 года оружейная фабрика компании Fa. C. G. Haenel Suhl  получила название «Эрнст Тельман» (Ernst Thälmann) в честь вождя немецких коммунистов, погибшего в Бухенвальде. 22 июля 1946 кода она была включена в Советское акционерное общество точного машиностроения (SAG Präzisionsmaschinenbau), которое возглавлял И.М. Мисручин. Замечу, что к приходу советских войск из почти 2 тыс. работников на фабрике осталось 113 человек. Братья Хьюго и Ганс Шмайссеры отказались покинуть Зуль с американцами. С конца лета 1945 года Хьюго Шмайссер вместе с другими немецкими специалистами, такими как Карл Барнитцке (Gustloff-Werk), был привлечён к работе в группе наркомата вооружения. Директором фабрики Ernst Thälmann был Альберт Зибелист (Albert Siebelist), коммерческим директором Ганс Шмайссер, техническим директором Вальтер Вайс (Walter Weiss). 

Ружьё Макса Фишера. Имеет те же замки (буквально), что и ружьё Monte Carlo компании Simson & Co.


Небольшое отступление. Макс Г. Фишер (Max G. Fischer) — зульско-берлинский «фабрикант», использовавший в своих ружьях высокого разбора детали Simson & Co. Он упоминается в журнале Schuss und Waffe в 1907 году. 25-летие деятельности Макса Фишера — послевоенного директора — отмечали в 1949 году. Вполне может быть, что это один и тот же человек. Демонтаж и вывоз оборудования начался весной 1946 года с филиалов в Шмидефельде и Мейнингене. Бывший «Wilhelm Gustloff» в гитлеровской Германии являлся важным звеном военной промышленности, а не мирным производителем охотничьего оружия и, что немаловажно, собственностью нацистской партии. Именно поэтому после поражения Германии на основании решений Ялтинской конференции был экспроприирован в пользу СССР. Как новые собственники, мы могли делать с ним и его имуществом всё что угодно. Поэтому оставим стенания по поводу «разорения и вывоза» на совести некоторых западных коллег, тем более, что около 1200 станков и механизмов (приблизительно 20%) не были демонтированы и остались на предприятии, что позволило нарастить выпуск и к сентябрю 1947 года поставить в качестве репараций 20000 охотничьих ружей. И, вообще, о каком «праве собственности» может идти речь, и как можно осуждать экспроприацию предприятий, выпускавших оружие для военной машины гитлеровского государства? Очевидно, что собственники этих предприятий косвенно были ответственны за военные преступления нацистского режима. Что касается тех бывших владельцев, у которых собственность была экспроприирована нацистами, то никаких юридически значимых обязательств у СССР перед ними не было, хотя этот вопрос и поднимался. 15 апреля 1946 года Юлиус Зимсон обратился с письмом к Георгу Хёлле (Georg Hölle) — своему поверенному в Берлине. Тот написал Максу Фишеру. 5 июля 1947 года с тем же вопросом Юлиус Зимсон обратился в правительство Тюрингии. Результат, думаю, был предопределён. Что касается демонтажа и вывоза оборудования, то они осуществлялись в соответствии с совместными решениями руководителей государств антигитлеровской коалиции и были абсолютно законными. Фабрика Зауэр не была демонтирована как по причине морально устаревшего оборудования, так и понимания, что более важным, чем станки, является квалификация работников.

Ружьё Меркель 203Е, подаренное от имени маршала К.К. Рокоссовсого полковнику Г.Н. Сергеенко. Германия. 1948 год. Фото: Elmar Heinz

Адольф Шаде, Леонард Васев и Эрнст Меркель (слева направо). Германия. 1946 год.

Работа Пауля Грейфцу. Фото:


Неплохо обстояли дела у компании Gebrüder Merkel. Её оружие всегда отличали качественная, по сути штучная сборка, внимание к мелочам и отличная отделка. Ружья Меркель никогда не поставлялись в Россию, но советские офицеры быстро оценили их достоинства. От заказчиков, включая генералитет, не было отбоя. Так в феврале 1946 года получил свой Меркель 202Е командующий 3-й ударной армией В.И. Кузнецов. В ноябре 1945 года будущий знаменитый гравёр Леонард Васев вместе с группой специалистов из Ижевска и Тулы был командирован в Германию, где проходил обучение гравёрному мастерству в компании «Братья Меркель» у Пауля Грейфцу. К нему в ученики Васев попал мальчишкой, так что ижевская школа гравировки свою родословную вполне может вести от большого немецкого мастера.

Бернард Меркель (BEMESU). 1946 год.


Несмотря на то, что приказом заместителя Главноначальствующего СВАГ генерала Соколовского от 23.07.1945 предписывалось сохранить уровень цен и зарплат на уровне, предшествующем приходу Красной Армии, началась инфляция, порождённая эмиссией так называемых военных марок, которые были введены в оборот в дополнение к рейхсмаркам, а также нехваткой товаров и продуктов. В этой ситуации расцвёл «чёрный» рынок. Килограмм сахара, при официальной цене чуть больше марки, продавался за 120-180 марок. Пачку сигарет можно было продать за 100 марок. При этом зарплата водителя в УСВАТ, например, составляла 700-800 рублей или 1400-1600 марок, а заместителя Главноначальствующего СВАГ — 4750 рублей или 9500 марок. Наши солдаты продавали то, что входило в паёк: хлеб и сигареты, а интересовались в основном часами. Интересы офицеров были шире. Охотничье оружие, особенно в Тюрингии, было таким же желанным «сувениром» как и часы. Советское военно-административное командование прекрасно понимало, что обеспечение неработающего и не получающего доходов населения могло стать большой проблемой. Поэтому запуск экономики превратился в первоочередную задачу. Если крупные и средние предприятия находились в зоне постоянного внимания, то кустари-частники долгое время были вне контроля (по подсчётам д-ра Фритце после войны в Зуле и окрестностях числилось около 450 «независимых оружейников»). Для начала была изменена система обязательных гильдий. В Веймаре учредили ремесленную палату и открыли 22 её филиала по всей Тюрингии. Старые гильдии (цеха) вошли в состав филиалов.

Качество изготовления ружей без клейм не обязательно было плохим. Домашняя мастерская немецкого оружейника (справа).


Кустари, чтобы как-то продержаться, вынуждены были кооперироваться, что-то изготавливая, что-то меняя друг у друга, но в основном работали на более крупных производителей. Выпустить самостоятельно полнокомплектное ружьё было большой удачей, поскольку из-за большого спроса со стороны военных его цена превышала среднюю месячную зарплату квалифицированного рабочего; двустволку можно было выгодно продать или обменять на продукты. Зачастую такое ружьё не имело клейм, но качество не обязательно было плохим. Сложно сказать, сколько их было изготовлено — статистики на этот счёт не существует. Большая часть ружей «без имени» относится к концу 1945 — началу 1946 года. 14 мая 1946 года состоялась встреча оружейников с военным комендантом Зуля, на которой главным образом обсуждались проблемы, связанные с выполнением плана репарационных поставок. В связи с наращиванием производства стала ощущаться нехватка рабочей силы, поэтому были предприняты меры по её пополнению путём переселения работников и привлечения на производство женщин, подростков, а также людей с ограниченными возможностями. 25 ноября 1947 года вступил в силу порядок сертификации оружейников, что являлось основной задачей ремесленной палаты Тюрингии. В 1948 году ремесленные цеха были преобразованы в окружные отделения ремесленной палаты, штаб-квартира которой переехала из Веймара в Эрфурт. Окончательно проблемы частных мастеров были решены в 1949 году после создания кооперати­ва оружейников BUHAG, взявшего на себя поставку комплектации для сборки, технический контроль и сбыт готовой продукции.

Бедствие 1946 года было масштабнее урагана «Кирилл» 2007 года (слева). Памятник советским воинам и местному населению — ликвидаторам последствий урагана 1946 года (справа).


Несколько слов о связи последствий урагана 1946 года с «восстановлением оружейных фабрик». 13 и 14 июня 1946 года при прохождении грозового фронта в южной Тюрингии в районе Оберхофа и Зуля был повален лес на площади 21 тыс. га вдоль знаменитого маршрута Реннштайг. Чтобы ценный ресурс не пропал даром, необходимо было вывезти с горных склонов 4,7 млн. (!) куб. метров древесины, а потом посадить новый лес. Это бедствие потребовало мобилизации всех сил и средств. На помощь жителям пришли советские солдаты. Работы выполнялись в течение 1947-49 годов. В 1981 году в память о трудовом героизме гражданского населения и военных в борьбе с последствиями стихийного бедствия был установлен монумент. Сведение, вывоз, корчевание и посадка нового леса потребовали большого количества пил, мотыг, лопат, приспособлений для трелёвки и тд., заказы на которые выполняли в том числе некоторые оружейные мастерские. Никакой видимой связи между ликвидацией последствий урагана и восстановлением индустрии производства охотничьего оружия, как об этом пишут, не существует. Единственное свидетельство на этот счёт содержится в статье о компании Ziegenhahn & Sohn ныне покойного руководителя американской ассоциации коллекционеров немецкого оружия Дитриха Апеля (1929 — 2016), который подростком стал участником событий тех дней. Начав после урагана, мастерская семьи Зигенхан продолжала выпускать пилы до 1952 года.

Меркель 303Е. 1947 год.


Записи на испытательной станции говорят, что в 1945 году было отстреляно 1953 ружья (в основном изготовленных из сохранившихся деталей). В 1946 году — 21739, в 1948 году — 39961, а в 1949 — почти 44000 ружей. Для сравнения: в 1913 году было отстреляно 15643 единицы. Красноречивая статистика, не так ли? Да, немало прежних владельцев лишились своей собственности. Да, было много несправедливости, и многие бежали в западную зону оккупации. Да, большое количество оборудования было демонтировано и вывезено. Но ни одно из предприятий, большое или маленькое, что выпускало охотничье оружие до войны и уцелело к её окончанию, не было закрыто. Не устаю повторять: именно советские возродили производство охотничьего оружия в Тюрингии, именно советские способствовали созданию в ГДР современных предприятий оружейной промышленности, именно гигантский советский рынок позволил стать им на ноги. И кого теперь винить, что в объединённой Германии Зуль из столицы немецких оружейников превратился в город воспоминаний об их былой славе?

Обширная тема производства охотничьего оружия в послевоенной Германии не может быть раскрыта в одной статье. Будет ли продолжение — целиком зависит от интереса читателей. Моя искренняя благодарность г-ну Йенсу Егеру (Германия) за помощь в подборе материалов.



Производство охотничьего оружия в нацистской Германии

Согласно данным коммерческого регистра Тюрингии в 30-х годах прошлого века закрылось множество оружейных компаний. Этот факт обычно связывают с мировым экономическим кризисом 1920-1930-х годов, но это не единственная причина. Статистика показывает, что немалую роль сыграла экономическая политика национал-социалистов. В 1936 году в Зуле было отстреляно 34492 ружей — в 2 раза меньше, чем в 1925 (68746). Компания J.P. Sauer & Sohn уже к 1933 году восстановила производство охотничьего оружия на уровне 5 тыс. единиц в год, но потом в течение трёх лет объём выпуска сократился приблизительно в 2,5 раза. Придя к власти в 1933 году, Гитлер получил депрессивную экономику и 6 млн. безработных. В числе первоочередных была поставлена задача максимально снизить разницу в уровне потребления между различными слоями германского общества. На первом этапе эта задача решалась путём нормирования и частичного изъятия доходов у среднего класса — основного потребителя охотничьего оружия, что, естественно, привело к падению спроса на него внутри страны. Полностью компенсировать эти потери за счёт увеличения экспорта  не удались из-за мирового кризиса. Некоторые оружейные фирмы закрылись в результате кампании борьбы с «еврейским капитализмом». Присутствие нацистского государства в экономике ограничивало экономическую свободу немецких предпринимателей, зато взамен они получали гарантированный кредит и сбыт, если выпускали то, что было нужно «народу и рейху». Охотничье оружие в этот перечень не входило, но подготовка к войне и милитаризация промышленности позволили во второй половине 30-х годов оживить сохранившиеся производства. К началу войны военные заказы были размещены на всех без исключения предприятиях, ранее выпускавших охотничье оружие. Успехи нацистов в экономике способствовали росту спроса и потребления. К 1937 году объём производства охотничьего оружия компании J.P. Sauer & Sohn стал сопоставимым с 1932 годом, но выше уже не поднимался.

Историк д-р Фритце (Hans-Jürgen Fritze) разделил зульских производителей оружия 30-х годов на три условные группы. Крупные производители: BSW, C. G. Haenel, Heinrich Krieghoff/Sempert & Krieghoff, Gebrüder Merkel, J. P. Sauer & Sohn. Средние по величине фабрики: Emil Eckoldt, Greifelt & Co., Christoph Funk, Franz Jäger, Ernst Kerner & Co., Imm. (Immanuel) Meffert, Robert Pfeiffer, Schmidt & Habermann, August Schüler, Gebr. Rempt, V.C. (Valentin Christoph) Schilling. Небольшие мастерские и независимые ремесленники: Gebr. Adamy, Hermann Büttner, Oskar Debertshäuser, Emil Diemb, Karl Funk, Siegfried Günther, Franz Häußer, Hertlein & Co., Edgar Hübner, Emil Jopp, F. W. Kessler, Richard Knopf, Theokar Kummer, Bernhard Merkel, Oskar Merkel, Franz Neumann, Otto Pochert, Edgar Strempel, Fr. Chr. Triebel, Paul Schuch, Hugo Wackes, Bruno Weiß, Oskar Werner, Alfred Ziegenhahn, Robert Eyring, Hugo Fischer, Franz Götz, Hermann Just, Rudolf Kelber, Wilhelm Knopf, Wilhelm List, Alfred Maurer, Alfred Röhner, Ernst Roll, Hermann Schlegelmilch, Karl Werner, а также множество других, не имевших возможность выпускать готовые к продаже изделия и специализировавшихся на производстве какой-то детали или выполнении отдельной операции. Частные мастера и мелкие предприятия вынуждены были выживать в условиях слабого спроса, острой конкуренции между собой и с такими монстрами как BSW (Gustloff-Werke), дефицита деталей для сборки и цен, замороженных на уровне 1930 года. По мнению д-ра Фритце, национал-социалисты своей экономической политикой «умертвили» средний класс независимых оружейников. Они изменили систему управления ремесленным производством путём создания обязательных гильдий вместо добровольных объединений частных мастеров. В начале января 1935 года эта система была подчинена министерству экономики. В Тюрингии на 1 октября 1934 года существовало 16 обязательных гильдий, в том числе оружейников (202 члена) и гравёров. В 1936 году большое количество специалистов оружейного дела было мобилизовано на военные производства. В 1937 году в Зуле и окрестностях насчитывалось около 230 оружейных мастерских и небольших предприятий. В 1938 году их стало 187: 50 производителей и поставщиков, а также 137 лицензированных сборщиков. К началу войны их численность сократилась ещё больше. 1-2 апреля 1939 года  в Зуле состоялась всегерманская конференция производителей огнестрельного и холодного оружия. 30 октября 1939 года был принят закон «О домашней работе», определивший понятие «надомник». Это было важно, поскольку ремесленники-надомники были освобождёны от налогов, а нацисты в преддверии большой войны занимались мобилизацией экономики, включая управление трудовыми ресурсами и налогообложение. Надомник мог работать только в пределах своего домовладения за счёт или от имени торговца (фабриканта), а также торгового или промышленного предприятия, привлекая не более 2-х неквалифицированных работников, которыми могли быть члены его семьи.

Интерьер павильона Германии на Всемирной выставке 1937 года. Фото:

Каталог и реклама. Международная охотничья выставка. Берлин. 1937 год.


К 1937 году Германия имела серьёзные успехи во всех отраслях промышленности. Для пропаганды «преимуществ» национал-социализма их старались демонстрировать при каждом удобном случае, используя международные выставки и организуя собственные. На Всемирной выставке 1937 года, проходившей с 25 мая по 25 ноября в Париже, в экспозиции павильона Германии можно было наблюдать оружие компании Gebrüder Merkel, получившее по итогам Гран-При. 2-21 ноября 1937 года в Берлине состоялась международная охотничья выставка. Состав оружейной секции был относительно малочисленным: BSW, J.P. Sauer & Sohn, R. Bessel & Sohn, Wilhelm Brenneke, H. Burgsmuller & Sohne, Gustav Genschow & Co, Sempert & Kreighoff, Carl Walther и Mauser-Werke. В выставке не участвовали, но разместили свою рекламу в выставочном каталоге: Gebrüder Merkel, Greifelt & Co, Emil R.Martin & Sohn (Bonn), Heindrich Diem, Waffen Schmidt, J.G. Anschutz, REMO, Fr. Langenhan (Zella-Mehlis), Herm. Weihrauch (Zella-Mehlis). В разделе «Берлинские розничные магазины оружия», была размещена реклама Эмиля Адама (Еmil Adam), Людвига Шиви (Ludwig Schiwy), Отто Бока (Otto Bock), Эрнста Штейгледера (Ernst Steigleder), а также Waffen-Loesche и Waffen-Salbey. Все эти предприниматели-оружейники известны тем, что помимо торговли занимались ремонтом, переделкой под клиента, а также изготовлением оружия на заказ, который мог быть исполнен с использованием готовой комплектации или путём «кастомайзинга» приобретённых в «белом» виде моделей  известных оружейных фирм, например, J.P. Sauer & Sohn. Возможно, кто-то из них работал сам, но, как правило, за именами «фабрикантов» скрывались ремесленники — частные оружейные мастера и гравёры, трудившиеся в домашних мастерских Зуля и окрестностей.

Берлин, 20-е годы. Члены охотничьего клуба «Диана». Первый слева — Отто Бок (?), второй слева — Людвиг Шиви, второй справа — Эрнст Штейгледер. Фото:

Людвиг Шиви. Тройник кал. 20/70+8х57IR+8x57IR. Фото:

Людвиг Шиви. Штуцер-вертикалка, кал. 9,3х74R. Принадлежал Герингу. Фото:

Людвиг Шиви. Штуцер-вертикалка, кал. 9,3х74R. Принадлежал Герингу. В белом виде изготовлен компанией J.P. Sauer & Sohn. Имеет патентованный целик самого Шиви (DRP 599722 от 18.11.1932) . Фото:

Людвиг Шиви. Этот Маузер 98 со шнеллером тоже принадлежал Герингу. Фото:

Эмиль Адам. Тройник кал. 16+16+7,8х57. Январь 1938 года.


Эмиль Адам. Комбинированное ружьё 16+6,5х57. Май 1936 года.

Лёше. Дриллинг. Фото:

Отто Бок. 12 калибр. Фото:

Эрнст Штейгледер. Дриллинг. Фото:


Эрнст Штейгледер, например, был весьма «плодовит»; сохранилось большое количество ружей с его именем, среди них много недорогих. Очень качественные вещи у Отто Бока, Эмиля Адама и Лёше, но, пожалуй, лучшим был Людвиг Шиви, ружья которого предпочитал «главный охотник рейха» Герман Геринг. Здесь следует сделать небольшое отступление. Трофей, привезённый солдатом «с войны», обычно обрастал разными небылицами. Неудивительно, что легенда о «ружьях Геринга» до сих пор не даёт покоя не только рядовым владельцам трофейных ружей, но и некоторым коллекционерам. Давно пора поставить точку в этой истории.


Ружья Геринга. Фото: и


Геринг действительно имел некоторое количество высококлассного охотничьего оружия, в том числе от Gebrüder Merkel, BSW (Gustloff-Werke) и Людвига Шиви.Но рейхсмаршал авиации не собирал оружие. Он был коллекционером предметов искусства, если так можно назвать человека, не гнушавшегося пополнять свою коллекцию награбленным. В тылу Восточно-Прусской группировки немецких войск в 1944 году действовали 3 советских разведгруппы:  «Орион», «Джек» и «Максим». Смешанный отряд из остатков 2-х последних в ночь с 19 на 20 октября 1944 года побывал в главной охотничьей резиденции Геринга «Роминтен» до её уничтожения гитлеровцами. Взять что-либо, даже если допустить, что охотничье оружие оставалось в резиденции, они не могли, поскольку шли по тылам, понесли тяжёлые потери, были крайне измотаны и планировали прорываться через Польшу. Основное «добро» Геринга хранилось в его резиденции «Каринхалл», находившейся в лесном массиве Шорфхайде на севере современной земли Бранденбург. До взрыва резиденции по приказу её хозяина хранившиеся там ценности были отправлены поездом в Берхтесгаден (Бавария), где их перехватили американцы. Ни одна из охотничьих резиденций 3-го рейха не была захвачена советскими войсками в целости и сохранности. Именно поэтому «ружья Геринга» всплывает в основном за океаном. Время от времени на аукционах появляется охотничье оружие, принадлежавшее другим нацистским главарям. Описывать оружие, например, Гиммлера не поднимается рука — не могу преодолеть отвращение к выродку. С точки зрения оружейного дела оно не представляет никакой ценности. Уверен, не на аукционах им нужно торговать, а уничтожить и забыть.

Так выглядел раздел «Оружие» на рекламной странице берлинской газеты в 1940 году.


К 1939 году объём производства товаров гражданского назначения в Германии превысил докризисный уровень, а количество безработных снизилось до 302 тыс. человек. Подъём уровня жизни сопровождался ростом спроса на оружие для охоты, в том числе на дорогое и качественное. Нацистская бюрократия, частично состоявшая из плохо образованных людей, поднявшихся по партийной лестнице, очень быстро почувствовала вкус к хорошим вещам, что давало работу тем, кто занимался штучным изготовлением оружия. Между тем, шла лихорадочная подготовка к войне, и производство недорогих охотничьих ружей к 1941 году было сокращено в разы, поскольку предприятия загружались военными заказами.

Ружья для авиационных школ компаний BSW (слева), J.P. Sauer & Sohn (в центре) и Gebrüder Merkel (справа). Фото: и

Чертёж ружья, утверждённый министерством авиации (слева). Фото: Замок модели 33 компании J.P. Sauer & Sohn (справа). Фото: А. Базылев

Тренировки лётчиков люфтваффе на стрелковом стенде. Фото:

Luftwaffe Drilling выпускался в специальном металлическом ящике (слева). Подготовка комплекта для выживания экипажа штурмовика Ju-87. Африка. Сентябрь 1941 года. Фото:


Примером конверсии гражданских моделей в военные стали ружья для военно-воздушных сил. Считается, что идея использования занятий на стрелковом стенде в программе подготовки военных лётчиков принадлежала будущему генерал-инспектору люфтваффе Эрнсту Удету. Для этого предполагалось выпускать вертикалку 12 калибра. Техническое задание на ружьё было утверждено в феврале 1938 года. Для его изготовления министерство авиации (RLM — Reichsluftfahrtministerium) привлекло компании BSW (Gustloff-Werke), J.P. Sauer & Sohn и Gebrüder Merkel. Когда начался выпуск и сколько единиц было собрано — этих данных у меня нет; вполне определённо можно говорить лишь о том, на базе каких моделей вышеназванных фирм выпускались ружья, призванные помогать будущим лётчикам осваивать стрельбу по движущейся мишени. Это были: модель 327 (BSW-Gustloff-Werke), модель 33 (J.P. Sauer & Sohn) и модель 200 (Gebrüder Merkel) — все в самом простом исполнении без отделки с орлами люфтваффе на прикладе и стволах. Последние две модели имели замки системы «Блиц» на нижней личине, а ружьё от BSW (Gustloff-Werke) — замки Энсон-Дили. У всех трёх ружей для запирания использовался затвор Керстена; нижнее запирание отсутствовало. Другой пример — дриллинг модели 30 компании J.P. Sauer & Sohn. До войны его можно было приобрести в калибрах 12 или 16 с нарезным стволом от 7х57R до 9.3х74R. В начале 1941 года министерство авиации заказало 4 тыс. ружей этой модели в варианте 12+12+9.3х74R (Luftwaffe Drilling). Большинство предназначалась для экипажей штурмовиков Ju-87, принимавших участие в африканской кампании (июнь 1940 — май 1943), как часть оборудования для выживания в случае вынужденной посадки.


Изготовление этого Меркель 202Е началось в 1944 году, а закончилось в 1946.


Предметами военного производства, которые выпускались в кооперации предприятиями, входившими в объединение производителей оружия Зуля и Целла-Мелиса были: карабин Маузер 98, пулемёты MG 13 и MG 34, а в конце войны — автомат StG 44 (Sturmgewehr 44). Эта тема хорошо изучена и описана, чего не скажешь об охотничьем оружии. Его выпуск в Германии с началом войны резко снизился, но не прекратился. Несмотря на то, что многие оружейники, включая частных мастеров, были призваны в армию, заказы на изготовление охотничьего оружия принимались и даже осуществлялся его экспорт. Летом 1940 года произошла встреча Геринга и Адольфа Шаде (Adolf Schade), управляющего и совладельца компании Gebrüder Merkel. В октябре 1940 года на заседании комитета по профессиональной подготовке и качеству трудовых ресурсов Шаде представил проект требований к нескольким оружейным профессиям, в числе которых были: гравёр (Gewehrgraveur), шлифовщик (Gewehrpolierer), сборщик (Systemmacher) и ложейник (Schäfter). В состав комитета входили: Аншуц (J.G. Anschütz), Ремпт (Remo), Шаде (Gebrüder Merkel), Силл (J.P. Sauer & Sohn) и Ганц (Gustloff-Werke). Профессиональная пригодность подтверждалась на соответствующем экзамене.

Фабрика J.P. Sauer & Sohn. Изготовление ствольного блока (вверху слева), изготовление ложи (вверху справа), механическая обработка на оборудовании с ременным приводом (внизу слева), правка стволов, отстрел дриллинга. Фото:


Первый такой экзамен состоялся 3 октября 1942 года. Председателем экзаменационной комиссии был Шаде, а его заместителем — Ланге (Gustloff-Werke). Член комиссии от отрасли — Бюринг (Mauser-Werke), профессиональные навыки оценивали мастера-оружейники Купфер из Дрездена и Кёниг из Целла-Мелиса, теоретическую подготовку — Бартольд из Зуля (автор известного учебника) и Меззадри из Ферлаха. Во время войны компания Gebrüder Merkel сократила производство охотничьих ружей до 30-40 в год, большая часть из которых предназначалась для фирм W. Glaser из Цюриха и Angelini & Benardon из Триеста. Даже осенью 1944 года, когда положение на фронтах и в тылу стало ухудшаться с каждым днём, возник острый дефицит материалов и потребовалось вооружать фольксштурм (ополчение), производство охотничьего оружия на фабрике братьев Меркель не было остановлено. На Gustloff-Werke охотничьи ружья выпускались также по 1944 год включительно.

Дриллинг J.P. Sauer & Sohn кал. 16+16+8х57JR был отстрелян в июне 1944 года. Заказ от компании Gustav Genschow & Co на несколько дриллингов модели 30L c разной комбинацией стволов поступил в марте 1944 года (справа). Фото: и


На заводе компании J.P. Sauer & Sohn последние 69 единиц Luftwaffe Drilling для министерства авиации были изготовлены в 1943 году, но производство модели 30 с разной комбинацией стволов продолжалось до самого конца 1944 года. Что касается двустволок, то самые поздние из тех, что я видел, были отстреляны в 1944 году. В государственном архиве Тюрингии хранится калькуляция на ружьё, датированная февралём 1945 года. Всего с 1941 по 1946 год компания J.P. Sauer & Sohn произвела около 5 тыс. единиц охотничьего оружия, большую часть которого составили дриллинги модели 30, включая Luftwaffe Drilling, при этом среднегодовой выпуск составил треть от довоенного. Планы использовать гладкоствольные ружья в военных целях (например, наладить выпуск специальных гранат для стрельбы из дробовиков 12 калибра) остались на бумаге. Стоит отметить, что на всех военных производствах в годы войны использовался труд заключённых концлагерей и иностранных рабочих, насильственно перемещённых в Германию. Оружейные фирмы Тюрингии не были исключением. На заводе компании Gebrüder Merkel подневольных было около 170 человек, но содержались они в более-менее приличных условиях. Вероятно поэтому к Меркелям и Шаде не возникло впоследствии претензий со стороны военной юстиции союзников. Но были и другие примеры. В Тюрингии находился лагерь и завод Дора-Миттельбау, который выпускал ракеты ФАУ силами узников, трудившихся под землёй в нечеловеческих условиях. Из 60 тысяч человек, прошедших через этот ад, треть погибла. 1-го апреля начался печально известный «марш смерти» заключённых «Доры» в лагерь Берген-Бельзен. 3-го апреля Дору-Миттельбау разбомбили американцы. Война и отмщение были уже на пороге…


Simson & Co. — Waffa — BSW — Gustloff Werke.



Завод компании Simson & Co располагался у станции «Simson-Werke» железнодорожной линии Штуттгарт — Мейнинген — Зуль — Эрфурт — Берлин.


Оружейная компания Simson & Co. в Зуле, основанная в 1856 году Гершоном Зимсоном и ставшая после Первой мировой войны предприятием национального значения, на основании договора с HWA (Heereswaffenamt — управление по техническому развитию, производству оружия, боеприпасов и оборудования, а также оборонным исследованиям для немецкой армии), заключённому 25 мая 1925 года c согласия межсоюзнической военной контрольной комиссии Антанты, стала основным производителем стрелкового оружия для рейхсвера. По этому договору с 1925 по 1933 год HWA инвестировало в  Simson & Co около 21 млн. марок, что, естественно, вызывало зависть конкурентов и жалобы «наверх». Нацистский гаугешафтсфюрер Тюрингии (с 1927 года — гауляйтер) Фриц Заукель стал искать бреши в экономике компании, утверждая, что владельцы Simson & Co получали сверхприбыли за счёт сговора с HWA путём завышения цены на продукцию военного назначения при её посредственном качестве. 30 января 1933 года президент Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. В мае 1933 года Заукель стал имперским наместником (рейхсштатгальтером) Тюрингии. Должность позволяла ему оказывать давление на «еврейских капиталистов», но делать это приходилось с оглядкой на военных, учитывая еще неустоявшиеся позиции гитлеровского режима. Если верить коллегам из GGCA, в марте 1933 года Фриц Вальтер от имени Ассоциации производителей оружия Целла-Мелиса написал письмо Гитлеру, в котором пожаловался на то, что монополия Зимсонов привела к рецессии в индустрии производства огнестрельного оружия. Прошедшие весной-летом 1933 года проверки, инициированные с подачи Заукеля министерством юстиции Тюрингии, не выявили сколь-нибудь серьезных нарушений, хотя и сопровождались обысками, изъятием документов и допросами сотрудников. Думаю, Зимсоны понимали, что их не оставят в покое, несмотря на то, что в 1933 году в правовом плане «аризация» ничем не была подкреплена, а потуги Заукеля вызывали неудовольствие в военном министерстве. В момент заключения договора с HWA совладельцем полного товарищества Simson & Co oHG кроме детей Гершона Зимсона был также его родной брат Юлиус Зимсон (1860 — 1938). После гибели Леонарда Зимсона (утонул в озере Химзее) в августе 1929 года, компания была перерегистрирована в коммандитное товарищество Simson & Co KG, в котором Артур Зимсон числился полным товарищем, а остальные члены семьи — коммандитистами. Давление со стороны Заукеля вынудило семью Зимсон искать способы защиты своих активов. Начался сложный и запутанный процесс реорганизации. Согласно документам из государственного архива Тюрингии 20 сентября 1933 года партнёры Simson & Co получили уведомление о том, что компания будет продолжать свою работу как Berlin-Suhler Waffen und Fahrzeugwerke GmbH (WAFFA). По информации Ульрики Шульц, автора нескольких исследований, поcвящённых компании и семьи Зимсон, 20 ноября 1933 года была учреждена компания Berlin-Suhler Waffen- und Fahrzeugwerke Simson & Co. KG (BSW). Все последующие изменения происходили в феврале 1934 года в логике «аризации» компании. С этой целью был привлечён берлинский бизнесмен, член нацистской партии Герберт Гофман. Считается, что Гофман как физическое лицо и Simson & Co. KG стали соучредителями холдинговой компании Berlin-Suhler Beteiligungs GmbH, сменившей Артура Зимсона в качестве полного товарища с долей 0,5 млн. марок в Berlin-Suhler Waffen- und Fahrzeugwerke Simson & Co. KG (BSW). Но в схеме последовавшей в 1935 году экспроприации участвовала именно компания WAFFA c долей 0.5 млн. марок. Логично предположить, что  Berlin-Suhler Waffen und Fahrzeugwerke GmbH (WAFFA) и Berlin-Suhler Beteiligungs GmbH — разные названия одной и той же холдинговой компании. Доли в ней были распределены следующим образом: Simson & Co. KG — 20 тыс. марок и Гофман — 480 тыс. марок. В коммандитном товариществе Berlin-Suhler Waffen- und Fahrzeugwerke Simson & Co. KG (BSW) долю в 3 млн. марок имело Simson & Co. KG как коммандитист и 0,5 млн. марок — Berlin-Suhler Waffen und Fahrzeugwerke GmbH (Beteiligungs GmbH) как полный товарищ. Таким образом, собственность контролировалась семьёй Зимсон через коммандитное товарищество Simson & Co KG, в котором полным товарищем был Артур Зимсон (в момент экспроприации полными товарищами числились Артур Зимсон и его племянник Эвальд Майер), а управление компанией BSW осуществлялось Гербертом Гофманом. Такая юридическая форма на первых порах устроила Заукеля и военное министерство. Директором зульского филиала компании BSW и завода, который был сдан ей в аренду, был назначен Карл Бекуртс.

Оружейный завод мог стать крупным потребителем стали металлургического комбината в Унтервелленборне (Тюрингия), принадлежащего финансово-промышленной группе Флика, а руководитель HWA генерал Курт Лиезе был заинтересован в сотрудничестве с BSW без каких-то посторонних проблем, поэтому с согласия военных осенью 1934 года начались переговоры между Фликом и Артуром Зимсоном о продаже завода. Они закончились весной 1935 года без результата. Флик не захотел соперничать с Заукелем, кроме того, схема «аризации» выглядела весьма сомнительно в глазах его европейских партнёров, но главным было то, что общие затраты на покупку завода и расширение сталеплавильного производства превышали 20 млн. марок, создавая серьёзные финансовые риски. Провал переговоров с Фликом ослабил позиции HWA в борьбе за компанию Зимсонов. К давлению на собственников Заукель подключил гестапо, имевшее право превентивного ареста без санкции суда. В январе 1935 года начался первый «зульский процесс» против Артура Зимсона, бывшего директора завода Вальтера Баеца, главного инженера Макса Гутке и главного военного контролёра Рихарда Клетта по обвинению в мошенничестве, содействию мошенничеству и «обмане рейха». В апреле 1935 года гестапо арестовало Артура Зимсона и его племянника Эвальда Майера по подозрению в государственной измене. Им вменялось хранение документов государственной важности за пределами Германии. Возможно, это обвинение было следствием того, что во время проверок не были найдены документы, подтверждающие подозрения Заукеля. 20 июня 1935 года первый «зульский процесс» завершился. Несмотря на все усилия Заукеля и допрос сотен свидетелей, в числе которых были офицеры HWA, суд в Мейнингене не нашёл доказательств мошенничества. 8 августа 1935 года Артура Зимсона выпустили с существенными ограничениями свободы. Эвальда Майера освободили после того, как за него был внесён залог в 100 тыс. марок. 23 ноября 1935 года начались переговоры, в которых от имени военного министерства участвовал Заукель, а от имени семьи Зимсон — адвокат Фриц Фентхол. Они закончились 28 ноября 1935 года подписанием соглашения. Никто этого соглашения не видел, и о его содержании можно судить по аффидевиту Фентхола, а также по новому названию компании — Berlin-Suhler Waffen- und Fahrzeugwerke GmbH & Co. KG. Конструкция «GmbH & Co. KG» означает, что компания стала коммандитным товариществом, в котором общество с ограниченной ответственностью (GmbH) является полным товарищем. В данном случае полным товарищем было Berlin-Suhler Waffen- und Fahrzeugwerke GmbH (WAFFA) с долей 0.5 млн. марок (из которых 480 тыс. — доля Гофмана и 20 тыс. марок — доля Заукеля), а коммандитистом — Фриц Заукель с долей 3 млн. марок. Кроме того, Зимсоны обязались выплатить 1,75 млн. марок в порядке погашения мнимой кредиторской задолженности перед военным министерством. В феврале 1936 года Вальтер Баец, а также семьи Зимсон и Майер бежали в Швейцарию.

С подачи Заукелем апелляции в вышестоящий суд на решение суда в Мейнингене начался второй «зульский процесс». Суд в Йене вернул дело в Мейнинген на новое рассмотрение, которое началось 1-го июля 1936 года в закрытом режиме «из-за угрозы государственной безопасности». Наконец 22 декабря 1936 года суд вынес вердикт, по которому дело против Артура Зимсона было временно прекращено, но ордера на его задержание и арест имущества оставлены в силе. Суд оправдал Баеца и Клетта, а Гутке оштрафовал на 1000 марок. В конфиденциальном меморандуме для редакторов нацистских газет от 23 декабря 1936 года говорилось, что бывшие владельцы после длительного заключения были отпущены под большой залог и сбежали из страны, а мягкий приговор можно объяснить только небрежностью или предательством. «Трудящимся массам» было предназначено следующее сообщение: «Оружейный завод в Зуле когда-то принадлежал германскому рейху, но из-за измены в 1918 году стал игрушкой в руках еврея Артура Зимсона. Переход завода к еврею был сделан с помощью Антанты. То есть евреи, представленные в комиссии Антанты, гарантировали, что завод будет отдан в руки их соплеменника Зимсона. Артур Зимсон затем сделал из Suhler Waffenfabrik «Simson-Werk». Он имел хорошие связи в Берлине и делал большой еврейский бизнес на системе государственных заказов. Конечно же весь контроль был у Антанты,  и, конечно, еврей Зимсон был готов предать и продать немецкие интересы в любое время. Этому положил конец своим расследованием национал-социалистический рейхсштатгальтер Заукель…» и тд. 1936 год в Германии — это уже не 1933, когда ещё действовали правовые механизмы старого немецкого государства.

Строительство завода Gustloff Werke II рядом с концентрационным лагерем Бухенвальд.


4 февраля 1936 года в Давосе студентом Давидом Франкфуртером был застрелен нацист Вильгельм Густлов, из которого гитлеровская пропаганда поспешила сделать мученика за идеи национал-социализма. 26 мая 1936 года Заукелем в Веймаре был основан Wilheim-Gustloff-Stiftung — фонд Вильгельма Густлова. Основным производственным активом фонда стала компания  Berlin-Suhler Waffen- und Fahrzeugwerke GmbH und Co. KG, которая к тому времени выпускала боевое и охотничье оружие, военное оборудование, мотоциклы, велосипеды, детские коляски и холодильные шкафы. В том же 1936 году в состав фонда вошла компания Bautzener Waggon- und Maschinenfabrik AG с заводом в Веймаре. 1 мая 1937 года Гитлер присвоил фонду звание образцового национал-социалистического предприятия. В 1937-38 годах была построена ствольная фабрика Gustloff-Rennsteigwerk рядом с Шмидефельдом. В 1938 году фонд приобрёл компанию Heymer & Pilz AG. с машиностроительным заводом в Мойзельвице (Тюрингия), выпускавшим токарные станки и горно-шахтное оборудование. В порядке «аризации» фонду отошла австрийская фирма Hirtenberger AG с патронной фабрикой. С 1 января 1939 года название фонда изменилось на Wilhelm Gustloff Werke, Nationalsozialistische Industriestiftung (Заводы Вильгельм Густлов, национал-социалистический индустриальный фонд). В 1939-40 годах в Веймаре был построен современный станкостроительный завод — так называемый Fritz-Sauckel-Werk. В 1940 году в фонд перешла компания Ventimotor GmbH., выпускавшая ветряные установки. Генеральным директором Wilhelm Gustloff Werke был Карл Бекуртс, директором филиала в Берлине — Генрих Гофман, директором оружейного завода в Зуле — Вернер Хейнен. Эти позиции они сохранили до конца войны. В 1941 году был создан филиал Wilhelm Gustloff Werke в Лодзи (Польша). В феврале 1942 года началось строительство завода Gustloff Werke II рядом с концентрационным лагерем Бухенвальд. В июле там стали развёртывать производство стрелкового оружия с использованием рабского труда заключённых. 24 августа 1944 года этот завод был разрушен авиацией союзников. Заукель собирался построить новый завод под землёй, но планы поменялись, и вместо оружейного в 1944 году недалеко от Камсдорфа руками подневольных рабочих из Восточной Европы началось строительство подземного завода Reimang-Werk E по выпуску реактивных двигателей.

1933 год. Дриллинг с клеймом Waffa (фото: GGCA) и реклама мелкокалиберной винтовки Waffa (справа).

Разные названия компании на «вертикалках» 1938 года (слева) и 1940 года (справа).


Стенд компании BSW на международной охотничьей выставке в Берлине. 1937 год.


Факты, приведённые выше, позволяют ответить на некоторые вопросы о торговых марках, знаках и клеймах, интересующих любителей немецкого охотничьего оружия. Торговая марка Astoria, появившаяся в 1932 году, после жалоб из Австрии на «неэффективность» была изменена на Astora. Торговый знак WAFFA не мог появиться раньше октября 1933 года. Он просуществовал приблизительно до марта 1934 года. Это обстоятельство помогает ответить на вопрос, почему так мало встречается оружия под маркой WAFFA. В 1934 году был зарегистрирован товарный знак BSW. В 1936 году права на торговый знак BSW предъявила компания Birmingham Small Arms Comp. Ltd. Спор был урегулирован, и в 1937 году был зарегистрирован знак BSW внутри овала с надписью Berlin-Suhler Waffen und Fahrzeugwerke. С января 1939 года его сменил торговый знак G, сопровождавшийся надписью Gustloff — Werke Waffenwerk Suhl. Помимо надписей с торговыми знаками, которые можно увидеть на прицельной планке, патронниках и нижней личине коробки, применялись также клейма «BSW» и «G». Клеймо «S и три горы» (большой треугольник символизировал гору Хелигер, рядом с которой располагался завод), принадлежавшее Simson & Co, при нацистском управлении не использовалось, хотя надпись Simson & Co. Suhl с клеймом BSW можно встретить на ружьях, ушедших на экспорт, вплоть до 1938 года. Со 2-го по 21-е ноября 1937 года в Берлине под патронажем «главного охотника рейха» Геринга состоялась международная охотничья выставка. Её посетили многие высокопоставленные охотники, в том числе британский лорд Галифакс. Стенд компании  BSW поражал посетителей разнообразием охотничьего оружия. Тем не менее, расхожее мнение о том, что оружие BSW лучше аналогичного компании Simson & Co, полностью лишено оснований.

Бескурковое ружьё системы Энсон-Дили составляло основу производственной программы охотничьего оружия компании Simson & Co. (Waffa, BSW, Gustloff Werke).


Все эти пертурбации с товарными знаками никак не сказались на ассортименте и качестве выпускавшегося охотничьего оружия, большую часть которого (более 90%) составляли дешёвые ружья так называемой машинной выделки. В основе производственной программы находилась двуствольная «горизонталка», имевшая модификацию замков Энсон-Дили с верхним расположением шептал, затвор с запиранием рамкой на два подствольных крюка и болт Гринера, стволы с дульными сужениями, автоматический (по желанию) или обычный предохранитель, цевьё Дили-Эдж с клавишей, а также ложу с пистолетной  рукояткой и щекой или прямую английского типа. Это ружьё выпускалось в 12 калибре с патронником 70 мм, а также в 16 и 20 калибрах с патронником 65 мм. Все остальные (меньшие) варианты калибров и патронник 65 мм на 12 калибре изготавливались по заказу. Имелись также модификации с эжекторами. Замечу, что замки Энсон-Дили с верхними шепталами не являются немецким изобретением. Идея зацепа курка бокслока выше его оси вращения была вначале реализована в механизме интерцептора (британский патент Энсона и Дили №907 от 1879 г). Следующий шаг, превращавший интерцептор в шептало, сделал Оливер Хортон из Глазго в 1901 году (британский патент №3634). Первым серийным ружьём с бокслоками, имевшими шептала с верхним зацепом, вероятно, был дробовик «Robust» компании Манюфранс, выпускавшийся в начале XX века. Правда, ось шептал на «Робусте» располагалась в нижней части коробки. Модификацию с верхними шепталами немецкие компании начали выпускать ещё до Первой мировой войны.

Дриллинг с Simson-Jäger-Schildzapfen-Verschluss. Модель 22 компании Simson & Co (слева, фото: и дриллинг компании F. Jäger & Co (справа, фото:

Компания Simson & Co применяла также бокслоки с нижними шепталами. Это ружьё 16 кал. отстреляно в сентябре 1929 года. Фото:


До конца 20-х годов выпускались двустволки моделей 8, 9 и 10, а также дриллинг модели 22 так называемой «системы Йегера»: затвор Simson-Jäger-Schildzapfen-Verschluss и замки типа Blitz на нижней личине (trigger plate). Schildzapfen означает «водозащитная пластина»; она прикрывала боковины 2-х тонких параллельных крюков. На Simson & Co делали съёмный вариант (известны модификации других производителей вообще без защитных пластин или с пропилами под крюки в подушке колодки). Приблизительно в те же годы завод Зимсонов выпускал ружья с бокслоками в классическом варианте — с нижними шепталами. В конечном итоге к началу 30-х годов в производстве остался самый простой, технологичный и  надёжный с точки зрения конструкторов компании вариант с верхними шепталами и тройным запиранием рамкой на 2 крюка и болтом Гринера.

Спортивная модель Bahrenfeld, выпускавшаяся в том числе под маркой BSW, сегодня встречается крайне редко. Фото: Александр Галаванов


Механизм Энсон-Дили с нижними шепталами и верхними интерцепторами использовался в единственной чисто спортивной (садочной) модели Simson & Co с бокслоками — Bahrenfeld (Баренфельд), получившей своё название от стрелкового стенда в районе Альтона-Баренфельд (Гамбург). Говоря о «классическом варианте», стоит делать небольшую поправку на то, что немецкие производители собирали замки Энсон-Дили на винтах с двух сторон, а не «по классике» — на сквозных осях-шпильках. В довоенном ассортименте компании BSW самой массовой стала модель 35. Её характерной особенностью были сигнальные штифты, показывающие наличие патронов в патронниках. Эта модель выпускалась под маркой «Астора» в следующих вариантах: 35 и 35Е — с эжекторами, 35F — светлая коробка, гравюра, хороший орех и 35 FE — с эжекторами, комбинированное ружьё модели 35В — левый ствол 12 или 16 калибра, правый ствол — нарезной различных калибров, модель 35BD — комбинированное ружьё с дополнительной «гладкой» парой, а также нарезные штуцеры модели 35DO в самых разных калибрах.

Модель 74. Одна из лучших по уровню отделки. Фото:


Следующая группа «горизонталок» состояла из модели BSW-spezial и отличающихся от неё только уровнем отделки моделей 72, 73 и 74. Они имели боковые сигнальные штифты взведения замков и могли быть с эжекторами (Е). К универсальным ружьям (охота-спорт) относилось BSW-Supra (аналогичное модели 35) и модель 75 с замками на боковых основаниях. К спортивным (садочным) ружьям, помимо уже упоминавшейся модели  Bahrenfeld, относились модели Monte Carlo и Semmering. «Горизонталки» с замками на боковых основаниях выпускались в крайне ограниченном количестве. Такое ружьё собирал один квалифицированный сборщик, поэтому вполне уместно называть их «Meisterwerk». «Мейстерверки» Монте Карло (Monte Carlo), Земмеринг (Semmering), а также 75 и 75Е объединяло наличие замков на боковых основаниях типа H&H с передним расположением боевой пружины и тройное запирание  «рамка Пёрдэ — болт Гринера». У ружей Monte Carlo и  Semmering вместо поперечного болта могла использоваться задвижка Пёрдэ, а также применялось кнопочное цевьё Энсона или цевьё Скотта с концевой клавишей. Из перечисленных моделей, пожалуй, только Semmering было настоящим спортивным ружьём с вентилируемой прицельной планкой, односпусковым механизмом и цевьём, охватывающим ствольный блок. Это ружьё весило около 3,5 кг, выпускалось только в 12 калибре с эжекторами, могло иметь английскую ложу или ложу с пистолетной рукояткой и щекой. Monte Carlo выпускалось в 12, 16 и 20 калибрах. Модели 75 и 75Е предлагались также в спортивном варианте, что подразумевало доведение боя до предельных характеристик, и, по желанию, установку специального массивного цевья (т.н. «цевья Браунинга»).

Отделка ружья Monte Carlo. Фото:

Замки ружья Monte Carlo.


Характерным признаком «мейстерверков» была высококачественная отделка с использованием различных техник гравировки. Кроме традиционной «цветной калки» применялось серое антикоррозионное покрытие, состав и технология нанесения которого неизвестны. Для изготовления стволов моделей Monte Carlo и Semmering использовалась сталь самых лучших сортов: Krupp-Spezialstahl, Böhler-Antinit и Poldi Antikorro, а на детали механизма наносилось золотое покрытие.

На ружьях с вертикально спаренными стволами применялись замки Энсон-Дили (слева) и Blitz (справа).


Модель Nauheim, 12 кал. Коробка BSW, новый ствольный блок изготовлен в 1953 году. Фото:


Спортивные (садочные) ружья с вертикально спаренными стволами выпускались 3-х разных систем: с замками Энсон-Дили (модели 46, 46Е, 47, 47Е, а также аналогичная им модель Nauheim с фальшдосками), модель 48Е с замками типа H&H на боковых основаниях и модель 49 (49Е) с замками Blitz («Блиц») на нижней личине (trigger plate). В середине 1870-х годов ружья с механизмом, смонтированным на нижней личине, можно было заказать, например, в Берлине у Генриха Бареллы (Heinrich Barella) или у Леуэ и Тимпе (Leue & Timpe). Перейти от длинной боевой пружины, расположенной горизонтально за курком, к короткой, встроенной почти вертикально, за более чем 30 лет, полагаю, было несложно. Первое упоминание о замке «Блиц» (Blitzschloss) встречается в заявке на патент, поданной в 1909 году зульским оружейником Августом Менцем (August Menz). Однако, судя по информации из Германского патентного офиса (DPMA), патента он не получил. После Первой мировой войны система Blitz использовалась разными немецкими производителями в «вертикалках» и дриллингах.

Модель 330Е. Апрель 1937 года. Фото:


Самыми распространёнными ружьями BSW с вертикально спаренными стволами стали модели 327, 328, 329 и 330 с замками Энсон-Дили и единственным (верхним) узлом запирания. Они могли быть с эжекторами (Е) и отличались друг от друга только уровнем отделки и маркой ствольной стали. Все «вертикалки» имели затвор Керстена в качестве верхнего узла запирания. Модели 46 и 46Е были с так называемым «одинарным Керстеном» (одна проушина справа). В качестве нижнего узла запирания использовалась рамка,  заходившая на два подствольных крюка. Модели 48, 48Е, 49 и 49Е не имели сигнальных штифтов по бокам коробки, у остальных вышеперечисленных они были, в том числе у модели Nauheim с фальшдосками. Даже без нижнего узла запирания бюджетные «вертикалки» были прочными настолько, что производитель рекламировал возможность их использования в спорте. Кстати, олимпийский чемпион 1988 года Аксель Вегнер стрелял из ружья Меркель 203ES, затвор которого, как известно, представляет собой «керстен» без нижнего запирания. 

Дриллинги мод. 36 (слева) и мод. 33


Дриллинги BSW отличались только системой замков и уровнем отделки. Все они имели тройное запирание с болтом Гринера, сигнальные штифты сверху (кроме модели 36), предохранитель слева сбоку и верхний переключатель. Передний спусковой крючок работал на правый дробовой и нижний нарезной ствол. Все модели могли комплектоваться укороченным (55 см) ствольным блоком. Линейку возглавляла классическая модель 38 с замками дробовых стволов зульского типа (длинная боевая пружина позади курка) на боковых основаниях и с замком типа «Блиц» пульного ствола. Передний спусковой крючок имел шнеллер. В отделке использовалась рельефная гравировка классическими охотничьими сюжетами. Модель 33 с замками типа «Блиц» имела упрощённый в плане отделки вариант под названием «Франклин», предназначенный для экспорта в США. Модель 36 с замками Энсон-Дили имела поворотные указатели взведения по бокам коробки.

Штуцер мод. 115. кал. 7х57R. В 1937 году подарен Фрицем Заукелем гауляйтеру Шлезвиг-Гольштейна Хиндриху Лозе. Фото:


Линейка комбинированных «вертикалок» состояла из следующих моделей: 42 — с замками «Блиц», 43 — с замками «Блиц» и улучшенной отделкой, 44 — с замками Энсон-Дили, 45 — с замками Энсон-Дили и улучшенной отделкой, 240 — с замками Энсон-Дили, стволами из стали лучших марок и качественной отделкой в английском стиле, могло комплектоваться дополнительной нарезной парой, 346 — роскошное ружьё с замками на боковых основаниях, 331 — с замками Энсон-Дили, построенное на той же базе, что и «бюджетные» вертикалки 300-й серии, 332 — то же с улучшенной отделкой. Штуцер с вертикально спаренными стволами и замками Энсон-Дили выпускался как модель 115.


Бенгт Берг и штуцер её имени. Фото (справа): Fredrik Franzen


Классический штуцер модель 113 с горизонтально спаренными стволами, замками Энсон-Дили и тройным запиранием с болтом Гринера выпускался в разных калибрах: от 7х57R до .405 Win, имел шнеллер на обоих спусках, сигнальные штифты сверху коробки и качественную отделку. Африканские экспрессы были представлены моделью «Бенгт Берг» в .470 калибре. Своё название штуцер получил в честь знаменитой шведской охотницы и орнитолога Бенгт Магнус Кристоффер Берг (Bengt Magnus Kristoffer Berg, 1885 — 1967). Он был построен на базе садочного ружья Bahrenfeld, имел боковые сигнальные штифты, замки Энсон-Дили с интерцепторами, эжекторы и отделку высокого уровня. На эту колодку мог устанавливаться блок с любой комбинацией стволов любых калибров. В рекламном буклете содержится информация о неком охотнике, заказавшем 9 (!) пар различных стволов.

Нитро-экспресс BSW в .470 калибре. 1938 год. Фото: Bruce Munday


Выпускались также нитро-экспрессы в .470 калибре с замками Энсон-Дили без интерцепторов на более мощной колодке, чем модель 35DO (фото вверху). Они имели боковые сигнальные штифты, расположенные ниже, чем на модели «Бенгт Берг», и эжекторы, напоминающие эжектор Голланда-Вудварда (пат. № 6222 от 1907 г.), более характерные для бельгийского оружия, нежели для изготовленного в Зуле. Точный номер этой модели пока не установлен. В конце 20-х годов компанией Simson & Co. был изготовлен нитро-экспресс калибра .600 с затвором Керстена вместо болта Гринера. Такое же запирание можно увидеть  на одноствольных киплауфах моделей 270 и 270Е, выпускавшиеся в калибрах от 7х57R до 9,3х74R.

Модель 317К под патрон .22 LR


Модели охотничьих карабинов на базе Маузер 98 имели шнеллер и следующую нумерацию: 435 — простая модель, 436 — то же с улучшенной отделкой, 450 — усиленный затвор и калибр вплоть до .500, 451 — то же с улучшенной отделкой. Под маркой «BSW-präzisions-karabiner» (точный карабин) выпускалось одноствольное ружье с длиной ствола 60 сантиметров и весом около 2 кг в следующих вариантах: модель I — роскошая отделка, с нарезным стволом для патронов .22 LR, пристреляно на 50 м, модель I «Флобер» — отделка как у модели I, но с коротким патронником для патронов Флобер с круглой или конической пулей, модель II — калибра 6 мм, гладкое дли дроби и патронов Флобер с круглой пулей, модель III — калибра 9 мм, гладкое для коротких патронов Флобер с круглой пулей и дробью, модель IV — калибра 9 мм, для усиленных дробовых зарядов, ствол сверловки чок, пригоден только для стрельбы дробью, модель VI — калибра 5,6x35R (.22 WIN центрального боя), модель IX — отделка как у модели I, но с установленным телескопическим прицелом, 2,5-кратное увеличение, модель X — калибра 6 мм, нарезное, простая отделка, патроны как для модели I, модель X «Флобер» — отделка как у модели X для коротких патронов Флобер с круглой или конической нулей. С похожей затворной группой выпускался карабин «H.-V.» со стволом 58 см под патрон .22 Hornet или 5,6x35R. Под той же маркой «BSW-präzisions-karabiner» выпускалась модель 315  с длиной ствола 60 см с верхним окном под патрон .22 LR и модель 315 «Флобер» под патрон Флобер с круглой или конической пулей. Спортивные модели 317К, «BSW-Meisterschaftsbuchse» и «BSW-Sportmodell» под патрон .22 LR имели длину ствола 65 см. Выпускался также карабин W625C для первоначального военного обучения (BSW-Einheitsmodel) под патрон .22LR. Его габариты и вес соответствовали боевому Маузер 98.

Этот дриллинг BSW кал. 9.3X74/9.3X74/12 с замками Энсон-Дили и фальшдосками принадлежал Герингу. Фото:

Gustloff Werke. Штуцер 9.3x74R с вертикально спаренными стволами. Июль 1939 года. Фото:


Модельный ряд компании BSW/Gustloff Werke не ограничивался перечисленными моделями. Время от времени попадаются ружья, пока не поддающиеся атрибуции. Например, дриллинг, подаренный Герингу от имени фонда Вильгельма Густлова в 1938 году. Вне всякого сомнения, это система Энсон-Дили с фальшдосками, но точное название модели неизвестно, равно как и название похожего на него штуцера-«вертикалки» в калибре  9.3x74R, изготовленного в июле 1939 года (см.выше). Эти ружья высокого качества изготовления, а отделку на тройнике Геринга можно назвать уникальной. Тем не менее, у рядовых немецких потребителей название Зимсон прежде всего ассоциировалось с автомобилями или велосипедами. Охотничье оружие Simson & Co. занимало до войны крайне незначительную долю на германском рынке, хотя множество мелких производителей не гнушалось использовать комплектацию этой компании. Большие усилия, направленые на завоевание рынков других стран, не принесли весомых результатов из-за мирового кризиса. Экспроприация и изменение названия ничего в этом смысле не поменяли.

Gustloff Werke. Модель 73. Сентябрь 1942 года. Фото:

Gustloff-Werke. Ружьё для лётных школ. Фото:


С началом войны выпуск охотничьего оружия на Gustloff-Werke резко сократился, а в конце 1944 года и вовсе был остановлен. В 1941-42 годах в крайне незначительном количестве изготавливалась вертикалка 12 калибра для лётных школ, в программу которых входили занятия на стенде, помогавшие будущим лётчикам осваивать стрельбу по движущейся мишени. Она представляла собой модель 327 без всякого декора, но с орлами люфтваффе на стволах и ложе.

Фриц Заукель на скамье подсудимых Нюрнбергского трибунала (на фото слева сидит первый справа). Братья Артур и Юлиус Зимсоны (справа).


Послевоенное производство охотничьего оружия в Тюрингии, его настоящий ренессанс, закончившийся полным упадком после объединения Германии — всё это предмет другой статьи. Эту же хочется закончить, вспомнив ещё раз главных действующих лиц. Братья Зимсон благополучно добрались до США и безбедно дожили до старости. Юлиус скончался в 1953 году в возрасте 69 лет, Артур — в 1969 году в возрасте 87 лет. Фрица Заукеля казнили по приговору Нюрнбергского трибунала. Говорят, когда его вели к виселице, где его ждал весёлый американский сержант Джон Вудз, он был сильно недоволен правосудием союзников. Не думаю, что в этот момент Фриц Заукель вспоминал нацистское правосудие и невольников, судьбами которых он распоряжался в годы войны как генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы, а зря…